Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ссылка на автора (список заголовков)
16:12 

Московская осень.

Вечно пораженщина (с)
новая осень. плащи и зонт. губы кармином, kenzo и шпильки.
а прошлой осенью горизонт был голубым, и еще затылки
детские пахли моим молоком - как то легко и немного сладко
виски курчавились завитком первым, был голос мой тих и ласков
нежность свивала в тугой комок, море и горы ласкали взгляды
здесь же на город ложился смог вместе с туманом, твоя досада
мне в монитор выливалась - где ты опять, я скучаю, горько...
я отвечала тебе по воде пуская корабль апельсинной дольки:
семечко в ней означало жизнь, мякоть - оранжевый свет любовный
я говорила тебе - сбежим, слышишь, давай же начнем все снова.

построим свой город на семь холмов, стеклянный офис, столы и принтер
ты будешь директором, я рабом, горло забьется привычным ритмом
слов извергаемых в дневнички, ужин я буду готовить быстро -
дети, привычки, авто, сверчки фар на ночной дороге, выстрел
губ твоих мне поцелуем в висок - на ночь устало обняться наскоро
утром давленый из яблок сок, моя попытка еще быть ласковой
и снова вливаться в размер и ритм нами созданного мегаполиса
одеваться-раздеваться на раз-два-три, тебе утыкаться в сырые волосы
после душа или дождя, сражаться за право быть тебе верною...
но если сказать, что люблю тебя, то тут же поправиться - сдали нервы.

да, ты не терпишь всех этих фраз, считаешь жизнь бесконечным цирком.
и да - я вернулась на этот раз. но что в награду? kenzo и шпильки -

моя московская осень.

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

15:56 

Она_2.

Вечно пораженщина (с)
Стихи такие, давят на жалость, затем они, собственно, и нужны. Впервые лучше меня, пожалуй, похожая на портрет жены. И делает утро особенно длинным, и выглядит лучше волшебных фей, и провожает по кокаиновой меня дорожке, вручив портфель. Так нежно гладит, так мягко стелит, так тонко ловит в жесткую сеть. И это поcле альбом истерик, записанный на сотню кассет. Но все проходит, легко и быстро, и мы все также дышим в висок. И эти взрывы, и эти искры, и леопардовый этот бросок. И эти зубы, рвущие шею, и эти лапки, такое: "Прощай!" Целуй, прошу, не надо решений... Кафе, платформа, зеленый чай. Все так неровно, все так нелепо, кто между нами?! Ну, правда, кто?! И нет ответа, упало небо и завернуло меня в картон. Сорвав педали и спрятав ноты, закрыв глаза и открыв окно. Пора узнать, наверное, кто ты, но как-то слишком уж много "но". И к черту время, и к черту ласки, нет смысла плакать, нет смысла знать. Водитель тонет в огне-шампанском, не замечая дорожный знак.

© aerococktail

@темы: ссылка на автора

15:53 

Новогоднее.

Вечно пораженщина (с)
И снова осень, палая листва
в прорехах синевы плохого ситца,
троллейбус так бесхитростно косится
и уезжает. Что ж, шана това.
Иди, иди сквозь ветер, сквозь толпу,
Шана това и яблоки с корицей.
И возраст поднимается за тридцать,
почти как ртуть по ртутному столбу.
Иди, иди сквозь прелую листву
сквозь новый год к чужому рождеству.

И снова новый год, мороз и тьма,
шампанское, простуда, мандарины,
что я тебе сегодня подарила?
наверно, то, что не люблю сама
Рождайся, мальчик, для тебя в хлеву
я подстелила жухлую соломку,
а за столом всё падает солонка,
мне тридцать три, а я пока живу
иди, иди сквозь ледяную муть,
езжай, рогатый, надо отдохнуть.

придёт весна, китайский новый год -
пора поддельных елочных игрушек
мой домик ледяной опять разрушен,
а заяц в лубяном всё время пьет,
пьет горькую - от сердца, говорят.
Иди, иди сквозь звонкий звукоряд,
а где-то вдалеке кричат: "По коням!"
Езжай, троллейбус, на метро спокойней.

Езжай в свой парк, на родину свою,
Свали, свались на койку - на свою ли?
Езжай сквозь свет, сквозь дырку в букве ю,
Прожженную в июне и в июле,
Запутайся колёсами в траве
Застрянь рогами в августовском "в",
На градуснике, как и в голове,
Который раз всё те же тридцать с лишним.
Я к вам звоню. Чего же боль... как слышно?

И снова осень, лиственный занос
бессмысленно и жалобно клубится.

когда три года некуда влюбиться -
не списывай на метеопрогноз.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

15:49 

Двадцать лет, свирель, котомка.

Вечно пораженщина (с)
А она говорит: "Иди уж тогда один, или с кем угодно - но всё-таки ты иди, а таких, как я, говорит - в общем, пруд пруди, миллион на рупь."
Он смеется: "Я пригрелся к твоей груди, хоть целуй меня, хоть в ад за собой веди, а уйти решишь - так всё же предупреди, я тогда умру."

А она говорит: "Куда тебе - умирать? Ведь тебе играть и публику собирать, ты аккордом бей и диски свои пирать, а меня - пусти."
Он вздыхает: "Ну, вот как тебе объяснять - ведь с тобой проститься - то же, что кожу снять, как в ладони стрекозу закрутить и смять, как дитя растить"

А она говорит: "Куда мне теперь к тебе? Ты герой, - говорит, а я выскочка и плебей, вот играй, говорит теперь на свой трубе - открывай свой счет".
Он рыдает и поет, как ночной прибой: "Ну вот, хочешь, - говорит, - разобью гобой, мне плевать, - говорит - вот я ведь уже с тобой, так чего ж еще?

Я ведь с музыкой, - говорит, всё веду войну, я кричу в ее горячую пелену, мол, прими, говорю, впусти, мол еще одну, по знакомству, так.
А она говорит: "Мы вместе, а я нигде, я сушу слова на старой словороде, я копаюсь в их горячей гнилой руде, но опять не так"

Я ведь вечно пораженщина - говорит, я живу - да вот внутри у меня горит - у меня ведь дистония, нефрит, гастрит - ну, куда до вас.
Он хохочет: "Да, в обиду тебя не дашь, но когда ты, дорогая, меня продашь, то купи бумаги нотной и карандаш, я впишу тебя в этот вальс.

Я впишу тебя в свой солнечный разнобой, тонким контуром, щекой на ветру рябой, в этот свет, далекий страшный и голубой, в эту даль и боль
Чтоб когда захочешь - быть тебе не одной, чтобы быть тебе и нотами и струной, у тебя выходные, а у меня входной, но ведь я с тобой.

Я шепчу ей, что кончается тишина, что смешна вина, что чаша полна вина, что заря бледна, что ночь впереди темна. Что закат - в дугу..
Я шепчу ей, что пою ее и кляну. Что я ради нее, что хочешь, переверну. Что боюсь ее, никому ее не верну. И она тихонько рождается между губ.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

01:51 

Вечно пораженщина (с)
— Слабый снимает с себя ношу и тем утешает себя, что слаб - а я взваливаю, я не сброшу, я наверное из тех баб, про которых Некрасов писал с восхищеньем, что входят в горящие помещенья, ищут что-то, что жизни важней... Что, кроме силы осталось во мне? Скажите, я всё ещё женщина? Не сломана, никому не обещана, искушена, сама искушаю - чем я себя утешаю? - Сказками... я сотворяю миры... а нужнее всего состоянье игры - только и живём, покуда играем. Знаете, что называется раем? - вот это особое состояние, когда заметно от души сияние.

— Ты ж поэт настоящий, у тебя дар редкий...

— И ни с чьёго стола объедки я подбирать не буду - своими ногами пройду повсюду, своими глазами увижу - взвалю - наживу грыжу - пройду, не получится - пролечу... Не потому, что я так хочу, а просто поэту нельзя иначе, а всё остальное - чушь собачья.

© Камелия Санрин

@темы: ссылка на автора

07:32 

Final Cut.

Вечно пораженщина (с)
осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,
жаркий смех и короткий шрамик на подбородке.
маяки смотрели на нас просительно, как сиротки,
море брызгалось, будто масло на сковородке,
пахло темными винами из таверн;

так осу, убив, держат в пальцах - "ужаль. ужаль".
так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.

© Вера Полозкова

@темы: Вера Полозкова, ссылка на автора

07:25 

Покой.

Вечно пораженщина (с)
Как часто мы мечтаем о покое,
не слишком представляя, что такое
наш Главный Приз по имени Покой.
Мой добрый друг, покой нам - только в Ницце,
на стадионе или в психбольнице,
покой наш - Куршавель или Джанкой.

Покой, когда он только не приёмный,
есть броский быт, кипящий жаром домны,
дарящий жизни сочный аромат.
Порою даже в возгласе "По коням!"
мне слышится заряженность покоем -
покоем чингисхановых армад.

Мой друг, покой - отнюдь не спутник лени.
Доступен он в местах людских скоплений
по низкой и завышенной цене.
Не верьте чуду или верьте чуду -
покой возможен, в принципе, повсюду.
Но только не с собой наедине.

© Александр Габриэль

@темы: ссылка на автора, Александр Габриэль

07:23 

Мораторий.

Вечно пораженщина (с)
Он сжимает в руке обветшалый обрывок хоругви,
он глядит и глядит, как костёр превращается в угли,
в пораженьях своих ни за что не желая признаться, и
сам себя каждый вечер пытается выискать в гугле,
заряжая фамилию, ники и их комбинации.

Но не то возвращается. Снова не те результаты.
Википедия варит бульон, где и лица, и даты -
но не те, что хотелось. И он научился сутулиться
и глядеть, как в печи (от зарплаты до новой зарплаты)
микроволны ласкают бока замороженной курице.

Всё один да один. Не бандит, не изгнанник, не нищий.
Он как будто вернулся с войны и застал пепелище.
Уберёг он себя от тюрьмы, от сумы да от Кащенко.
А зачем? Пустота, как волчица голодная, рыщет
в наглотавшемся пыли пространстве почтового ящика.

Он сжимает руками виски, он одет не по моде;
вся прошедшая жизнь - пачка фото на старом комоде;
а на лампочке муха - вселенской печали разносчица...
Телефон всё молчит да молчит, а ООН всё не вводит,
всё не вводит никак моратория на одиночество.

© Александр Габриэль

@темы: ссылка на автора, Александр Габриэль

07:20 

Повторы.

Вечно пораженщина (с)
Уже не след выделывать коленца, рядиться в грим шута, героя, мима... Грядущее - поток реминисценций, сплошной поток, и ничего помимо. Движенье к эпилогам от прелюдий победно, как весной - восход светила. Найди ж отличья между тем, что будет, и тем, что сообразно фактам, было - ведь не найдешь! Зеркальные законы. Просты сюжеты, как раскаты грома... Всё тот же дом. И сумрак заоконный. На тех же гонках - та же ипподрёма. Онегин ли, Печорин твой приятель - но в том же ты стихе, романе, пьесе. На девственную свежесть восприятий ложится зеленеющая плесень. Так и живешь с остаточным апломбом, к стареющим привыкнув отраженьям. И дежа вю, построенные ромбом, готовят стрелы к будущим сраженьям. Лелей мечты, как мусульманин Мекку, в любую неприкаянную стужу... И коль нельзя, чтоб дважды - в ту же реку, то запросто - чтоб трижды в ту же лужу.

Вот здесь пройдемся чуточку подробней, чтоб стала суть яснее, чем вначале: повторы счастья явно инородней любой повторно встреченной печали. И ведь не зря же говорят в народе, пора принять ту мудрость как подарок: как ни крути, беда одна не ходит. Беда серийна, словно выпуск марок. Она заденет центром или краем, толчком в плечо или ударом в спину – но к ней мы постепенно привыкаем, как лондонец - к парламенту и сплину. Печали столь знакомы и нередки: ушли одни - другие на подходе... И - всё сначала. И - возврат каретки. Букет стократно слышанных мелодий, всё те же несходящиеся стыки, всё тот же монотонный рёв потока...

А счастье - как баран на горном пике: случайно и безмерно одиноко. Его приход, простой и однократный, случится в феврале или июне... Повторы счастья столь же вероятны, как вероятен разум на Нептуне. И выход лишь один: дождаться. Выжить. Удачи миг поймать за хвостик куцый; и счастье до последней капли выжать в сухое, словно жар пустыни, блюдце. Поймаешь - и не падай на колени, и не гадай на картах и на гуще.

Миг счастья из разряда тех явлений, которым повторенья не присущи.

© Александр Габриэль

@темы: ссылка на автора

07:14 

Вечно пораженщина (с)
Строчки, точки, диски, кассеты, книги, постельные сигареты, многоточия, запятые, мы с тобой такие крутые, мы не связаны, нас не гложет, по другому и быть не может. Плыли, трахались, целовались, не сходились, не расставались, без романтики, без печали, не стремились, не обещали, не безумие, не на взводе... но такое всегда проходит.
У меня с ним теперь так много... и одна на двоих дорога, и улыбки под облаками, и глаза мои васильками, поражения и победы, сны, костры и велосипеды, и рюкзак потрепанный старый, песни вечером под гитару, и квартира, что нашей стала, и пуховое одеяло, и два года гражданского брака, и одна на двоих собака.
У тебя с ней все по другому... у нее есть ключи от дома, у нее есть статус и слава, у нее законное право. А тебе хорошо? Едва ли... Отсидишься в своем подвале, под завязку пива напьешься, где-то ночью домой вернешься, и компьютер, и интернет, хоть и есть ты, но все же нет, хоть и с нею ты, да не тот ты, и игрушки, и анекдоты, телефонные разговоры и скрываться опять, как вору, засыпать, дойдя до постели, уезжать к друзьям на неделю.
Мы не вместе на этом свете и у нас у обоих дети, ничего нам не изменить, да и некого в том винить. Но порой, как в попсовой песне, в голове проскользнет "А если?" и "Что было бы?" и "А вдруг?", ну а следом тут же испуг. Эти мысли, хоть под запретом, но нет-нет да проскочат где-то. Сердце вздрогнет, стукнет сильней... успокоится. Нет, не смей. Стань холодным и безучастным. У меня ведь другое счастье, и семья моя, и друзья, и двоих мне любить нельзя...

© maybe-delirium

@темы: ссылка на автора

06:53 

Вечно пораженщина (с)
Мне вас и хочется, и не хочется, то ли любится, то ли не очень.
Я разбужу вас от зимней спячки этой глухой героиновой ночью,
я распущу все цветы в ваших вазах, выстелю солнцем балкон.
Мне вас и хочется, и не хочется видеть сквозь светлый сон.

Я помогу вам в меня влюбиться, ну а потом помогу забыть,
я не хочу, чтобы наши страсти переросли в постоянный быт.
Я не хочу вас вводить в заблуждение и обещать моря,
просто мне хочется в вашем взгляде видеть девиз "моя"

Мне вас и хочется, и не хочется помнить на склоне лет.
Я вышиваю своими жилками недолговечный портрет,
я выживаю вашими вздохами, вашими "подойди"
Мне в вас и хочется и не хочется слышать свои дожди.

Я не умею по ярким звёздам выбрать правильный путь,
да, я возможно из тех, про кого говорят "забудь",
только по мне зажигают свечи и вырастают цветы.
Мне вас и хочется, и не хочется нежно позвать на ты.

© метилендиоксиметамфетамин

@темы: пользователи @дневников, метилендиоксиметамфетамин, ссылка на автора

06:43 

Снова не мы.

Вечно пораженщина (с)
ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас

© Вера Полозкова

@темы: ссылка на автора, Вера Полозкова

20:06 

Вечно пораженщина (с)
И ты становишься старше. Суше. Почти как вобла, чуть-чуть с дымком. Нет, вобла - грубо. Допустим, суши. Гастрономическим языком легко, мой ангел, о вечном. Это из тех ироний, которых - тьма. Сырой рыбешкой плывут рассветы, в крупинках риса стоят дома. В приоритетах - минет и шоппинг, еще быстрее, на раз-два -три! И только ночью ты слышишь шепот - проснись, принцесса, заговори, прокисло время в стеклянном замке, сломались солнечные лучи, и разбежались твои служанки, и жирный выводок паучих соткал покровы тебе, принцесса, ты спишь так крепко, что я устал слагать сонеты тебе, и пьесы, и и мазать известью пьедестал, у каждой сказки - свои законы, у каждой жизни - открытый счет, я не убил для тебя дракона, я просто помню тебя еще...И ты смеешься, глотая горечь - японский ужин, привет, Басё, сырая рыба должна жить в море, мезима выпью, и все. И все...

© Мария Хамзина

@темы: Мария Хамзина, ссылка на автора

20:03 

Вечно пораженщина (с)
Она обожает детей и кошек, их Яндекс приносит, и это славно. Есть коврик пушистый в ее прихожей, и синий кораблик на шторке в ванной. Ее девяносто круглы, как персик, ее шестьдесят - шестьдесят, и точка. Она охраняет себя, как берсерк, хорошая девочка, чудо-дочка. Она, деловито наморщив лобик, идет по фэншую навстречу миру, мужчина пока что - смешное хобби, ей нравится быть для него кумиром. Она обожает кино и танцы, глотает мартини, грызет оливку.Покрыта шелками, мехами, глянцем, не кровь с молоком, карамель и сливки...Храни ее, Боже, в земной юдоли, ведь этот гербарий - твоя засада!

Лазоревый цветик в нечистом поле.
Ведь если не ты...
А меня - не надо.
А впрочем, ты знаешь, что я трусиха, что я избегаю прямого света...Храни меня, Боже, но только тихо. Чтоб я успевала платить за это.

© Мария Хамзина

@темы: Мария Хамзина, ссылка на автора

20:01 

Вечно пораженщина (с)
Ребята, скажите - вся эта лажа и вправду цепляет до мандража? Раз клевый чувак про войну не скажет, он больше не клевый, прощайте, жаль? Вся эта кровавая сучья свадьба, направо, налево, равняйся, пли...Мы в детстве читали - все люди - братья. Оплачено братство куском земли. Пятнадцать сестер выдирают серьги из мочек друг другу, где братья, э? Все то, что когда-то горело в сердце, пересчитали потом в у.е.

Заразен пафос, как гонорея, живуч и липок, как таракан...Нет, за столетья не помудрели, лишь помудели, но так, слегка. Кто выйдет в черном, кто выйдет в белом, покрыта карта рубцами лжи. А мама, помнится, так хотела, чтоб мы решили с тобой дружить!

Грузины - бяки, виват, Россия, за ножку Буша, и наших нет. А мама, помнится, так просила, чтоб мы не перлись на красный свет! Пока стреляют по людям люди, пока статистик выводит счет, несут кому-то звезду на блюде, в гарнире - сладости и почет. Пока сочится из пасти пена, пока за холку берут страну, скажу я тем, кто сидит за сценой - засуньте в жопу свою войну!

Кто я такая? Мария, Машка, башкир - мой папа, хохол - мой дед, у осетина куплю барашка, милОму с Дона сварю обед...

Пускай мы даже уже не братья. Наш мир поделен на этажи.
Мы все соседи в одной палате.
Нам хватит места, чтоб просто жить.
"Война до колик осточертела" - все повторяют, как А и Б.
А мама, помнится, так хотела, чтобы война не пришла к тебе...

© Мария Хамзина

@темы: Мария Хамзина, ссылка на автора

19:58 

Вечно пораженщина (с)
Вы знаете, Франка, что зайцы - из меха и пыли,
из солнечных бликов, и красной подкладки плаща?
Я шила их в детстве. Они никого не любили,
Они убегали, и прятались в старых вещах.

И я огорчалась, и снова бралась за иголку,
Я пальцы колола, но шила, преградам назло...
И новые зайцы садились на книжную полку,
А старые зайцы смотрели на них из углов...

Потом пробежали, должно быть, какие-то годы.
Я все позабыла - варила, стирала, мела...
И дети рождались, болели, просили свободы,
Я пела им песни, и даже печенье пекла.

Они приезжают раз в год, на рождественский ужин.
Я очень стараюсь, и все мы от счастья горчим...
И я прикрываю ладонями длинные уши,
Пушистые уши из пыльной, потертой парчи...

Синьора Варэзи, какой змечательный вечер!
Кто красил Вам небо? Отличная выставка звезд!
Глоток капуччино за хрупкую заячью вечность.
За вкус шоколада. За лапы, и уши, и хвост.

© Мария Хамзина

@темы: Мария Хамзина, ссылка на автора

19:37 

На обороте Вина из Одуванчиков...

Вечно пораженщина (с)
Ты сладко спишь. А воздух такой скользящий.
И комнату греет запах твой, что на мне.
Скомкать это все. Упрятать подальше в ящик,
И долго пальцами впитывать по зиме:
Далекий город. Рубашка, что наизнанку.
И твой карамельный смех у меня за плечом...

Ты трогаешь пальцами локоть мне, там, где ранка,
А я смотрю на тебя. И не думаю ни о чем...

Сложить это все и впрыснуть себе под кожу,
Чтоб этим себя зимой от простуд лечить.
Чтоб не изъяли где-нибудь на таможне
Тот миг, когда ты забираешь мои ключи...
В твоих руках так тепло. Где-то слышно трубы,
Что заглушают шепот твой и слова...

Обнимаешь меня. И пальцами гладишь губы...
А я смотрю на тебя. И кружится голова...

© Наталья Озерицкая

@темы: Наталья Озерицкая, ссылка на автора

15:18 

Д. А.

Вечно пораженщина (с)
Его вечер как «Чивас Ригал» по цвету – медь,
Допивает второй, восседая на барном стуле.
Его ямочки на щеках – не смолчать, не спеть,
Так что нет никого прекраснее и сутулей.

Кареглаз, напорист. Ни низок, и ни высок.
В этом городе, узнаваемом по высоткам
Стынет ночь. Он восьмым холодит висок
На последнюю, сильно мятую пятисотку.

Он молчит о ней, так слова его горячи,
А глаза его, тем отчаянней, чем бездонней.
Он молча встает, уходит, в кармане звенят ключи
И мир умещается в тень от его ладоней…

© Наталья Озерицкая

@темы: Наталья Озерицкая, ссылка на автора

01:36 

Ты бы смог?..

Вечно пораженщина (с)
Ты бы смог полюбить такую, как я? Ну, конечно бы,
смог.
Над Бискайским заливом разлился туман и смог,
До него далеко, ну что нам с тобой до него?!..
Мы проснемся вместе, но нам досталось одно
крыло.

Нам достался город, в котором жизнь –
пополам
И никто никому не прошепчет «тебя не отдам».
Та, которая прыгает вверх, улетела бесшумно вдаль…
Приглядись, - обнимает меня за плечи не ты –
февраль,

По губам холодной рукой, он ловит твое тепло,
Нас с тобой занесло, ты слышишь?
Опять не туда занесло.
Испугался? Пойдем босиком по крышам, она мертва,
Та, которая рыщет и рвет кусками…
чье имя давно Тоска.

Та, чье имя я выжгу на кисти, целуй ее и беги.
Ты глазами ловишь, ты ждешь во сне лишь мои шаги.
Отпусти свою душу, что бредет и стонет, цепями звеня…
Ты бы смог…
Ты уже полюбил такую, как я.
Меня…

© Елена Глазева

@темы: ссылка на автора, Елена Глазева

01:31 

Несладкий ноябрь.

Вечно пораженщина (с)
Когда мне хочется лечь на дно, закрыться на все замки,
Когда мне кажется, что темно, и выжжены маяки,
Прогорклым маслом пропахла жизнь, как кухня в дурном чаду...
Я больше, мам, не шепчу "Держись!". Я просто встаю. Иду.
Какие, мама, к чертям, ножи? Твой Андерсен, мама, стар.
Не так уж сложно себя сложить, гораздо труднее встать
С постели, темной, глубокой...Ты меня не буди пока.
Созрели знаки моей беды и капают с потолка.
Я, мама, сильнее, чем я могу, я выбью стекло, прости.
Краду, желаю, кривляюсь, лгу - чтоб было, к чему идти.
Ползти, вцепившись в обрывки фраз, поводья в глухой степи...
Ты спой мне мама, в последний раз -
... "Усни, моя радость, спи..."

© Мария Хамзина

@темы: ссылка на автора, Мария Хамзина

Современная лирика. Цитатник

главная