• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ссылка на автора (список заголовков)
20:10 

Поговорить.

Вечно пораженщина (с)
Суть не в том, чтоб не лезть под поезд или знак «Не влезай – убьет». Просто ты ведь не Нео – то есть, не вопи потом, как койот. Жизнь не в жизнь без адреналина, тока, экшена, аж свербит – значит, будет кроваво, длинно, глазки вылезут из орбит. Дух захватывало, прохладца прошибала – в такой связи, раз приспичило покататься, теперь санки свои вози. Без кишок на клавиатуру и истерик по смс – да, осознанно или сдуру, ты за этим туда и лез.

Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты еще одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он еще один верный способ остро чуять себя живой.

Тебя что, не предупреждали, что потом тошнота и дрожь? Мы ж такие видали дали, что не очень-то и дойдешь. Мы такие видали виды, что аж скручивало в груди; ну какие теперь обиды, когда все уже позади. Это матч; среди кандидаток были хищницы еще те – и слетели; а с ним всегда так – со щитом или на щите.

Тебе дали им надышаться; кислородная маска тьмы, слов, парфюма, простого шанса, что какое-то будет «мы», блюза, осени, смеха, пиццы на Садовой, вина, такси, - дай откашляться, Бог, отпиться, иже еси на небеси, - тебя гладили, воскрешая, вынимая из катастроф, в тебе жили, опустошая, дров подкидывая и строф; маски нет. Чем не хороша я, ну ответь же мне, Боже мой, – только ты ведь уже большая, не пора ли дышать самой.

Бог растащит по сторонам нас; изолирует, рассадив. Отношения как анамнез, возвращенья – как рецидив.

Что тебе остается? С полки взять пинцетик; сядь, извлеки эти стеклышки все, осколки, блики, отклики, угольки. Разгрызи эту горечь с кофе, до молекулок, до частиц – он сидит, повернувшись в профиль, держит солнце между ресниц. Он звонит, у него тяжелый день – щетину свою скребя: «я нашел у скамейки желудь, вот, и кстати люблю тебя». Эти песенки, «вот теперь уж я весь твой», «ну ты там держись».

Все сокровища. Не поверишь, но их хватит тебе на жизнь.

© Вера Полозкова

@темы: ссылка на автора, Вера Полозкова

20:04 

Вечно пораженщина (с)
Это просто слишком длинная осень - больше ста почти бесполезных дней, но она закончится, а за ней будет снег в переплете сосен и ночи темней, длинней, запутанней и верней они пришли бы и раньше, но мы не просим.
Это просто осень и все устали по грудь, по горло, по город, завязли в болоте, уткнувшись в родное горе, такое серое, вытертое местами, шагали, ночью не спали, в метро листали, застыли и их застали - такими нежными, дышащими,пустыми, простыми, хватай скорее, а то остынет.
В час пик стоишь, прижимаешь к бедру мобильник, любимый, ну, позвони, пожалуйста, в этой тоске глубинной, в клекоте голубином, машинист, отзовись, родной, динамиком, тишиной, заснеженной сединой, в ругани нелюдимой, машинст, отзовись, ты знаешь, экстренная связь с тобой мне сейчас просто необходима.
Боже, если ты до сих пор вырезаешь снежинки с шестью лучами, то я тебе отвечаю - пусть будет хуже, небрежней, чуть-чуть топорно, боже, помни, нужно, чтоб их встречали, фырчали, даже ворчали, кричали, дарили им свои радости и печали, устали мы, понимаешь, лучше не станет, кидай всё, что получилось, накопим силы, а следующую порцию вырежешь покрасивей.
И еще, пожалуйста, приплюсуй туда наше счастье, последнюю электричку, шаги навстречу, и речку и ярко-синюю рукавичку, ты слышишь? меня, танцующую под Баха возле матмеха, и горстку смеха, рассыпанную по крыше. И это еще, которое свечки-вечер с пушистой плюшевой пандой, и это, которое рушится водопадом на выстраданные плечи, и это - голой спиной на горячий камень, глазами, носом, руками, вбирать в себя накопленное веками, ясными днями, бессмысленными стихами, и это слышишь - это земное, слышишь, со мною, слышишь, вот это счастье, слышишь тонкое за спиною, бессмысленное, распаренное, хмельное, ,бесценное, ненужное, проливное.
В метро в час пик войду на Электросиле, четыре месяца осени - доносили, в кармане тесном, назло, на вибросигнале, нас не прогнали, нас попросту не узнали.
Это просто осень - бессонная, нежилая, в собачьем лае, в выматывающем кроссе, дышу, срываю глотку, теряю силы, последним шагом спасибо тебе. Спасибо.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

20:00 

Вечно пораженщина (с)
Вот допустим, ему шесть, ему подарили новенький самокат. Практически взрослый мальчик, талантлив и языкат. Он носится по универмагу, не разворачивая подарочной бумаги, и всех вокруг задевает своим крылом. Пока какая-то тетя с мешками по пять кило не возьмет его за плечи, не повернет лицом, и не скажет надрывным голосом с хрипотцой и: "Дружок, не путайся под ногами, а то ведь в ушах звенит." Он опускает голову, царапает "извини" и выходит. Его никогда еще не ругали.

Потом он растет, умнеет, изучает устройства чайников и утюгов. Волосы у него темнеют, он ездит в свой Петергоф, он рослый не по годам, и мать за него горда и у первого из одноклассников у него пробивается борода. То есть он чувствует, что он не из "низких тех", в восемнадцать поступает в элитнейший Политех и учится лучше всех. Но однажды он приезжает к родителям и застает новорожденную сестренку и сестренкину няню. Она говорит: "Тихо, девочка спит." Он встряхивает нечесанной головой и уходит и тяжко сопит, он бродит по городу, луна над его головой - огромный теплый софит. Его еще ниоткуда не выгоняли.

В двадцать пять он читает лекции, как большой, его любят везде, куда бы он ни пошел, его дергают, лохматят и теребят, на е-мэйле по сотне писем "люблю тебя", но его шеблон - стандартное черта-с два, и вообще надоела, кричит, эта ваша Москва, уеду туда где тепло, и рыжее карри. И когда ему пишут про мучения Оль и Кать, он смеется, и сообщает: "мне, мол, не привыкать". Он вообще гордится тем, что не привыкает.

И, допустим, в тридцать он посылает всё на, открывает рамы и прыгает из окна - ну, потому что девушка не дала или бабушка умерла или просто хочет, чтобы про него написали "Такие дела", или просто опять показалось, что он крылат - вот он прыгает себе, попадает в ад, и оказывается в такой невероятно яркой рыже-сиреневой гамме. Всё вокруг горят, страдают и говорят, но какой-то черт ворчит: "Погоди еще." и говорит: "Чувак, не путайся под ногами." И пинает коленкой его под зад.

Он взлетает вверх, выходит, за грань, за кадр.
Опирается о булыжник, устраивается на нем уютно, будто бы на диванчике.
Потом поднимает голову.
Над головой закат.
И он почему-то плачет, и тычется носом в пыльные одуванчики.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

19:57 

Вечно пораженщина (с)
И пока тебя под корень не покорежило, не согнуло от ночных неживых звонков, будешь пить себе с Олегами и Сережами, будешь верить в то, что было тобой нагрежено и не ведать, сколько хрустнуло позвонков.
Ты считай их, сколько выбыло, сколько ранило, скольких в панике увел от тебя конвой. Ты уже давно отпела их, отэкранила, ты давно уже решила играть по правилам, но пока еще не выбрала за кого. Может, хватит столько ерничать и пинаться-то, а потом ночами плакать по именам, принимай как есть, любые реинкарнации, ведь пока тебе глумливо и девятнадцато, и тебе пока что нечего вспоминать.
А когда-нибудь ты будешь сидеть на лавочке и честить за нравы местную молодежь. Но сейчас-то на кого ни посмотришь - лапочки, а тебе всегда смешно и пока до лампочки, так иди - пока не знаешь, куда идешь. И пока тебе не скажут порядком явочным подождать у входа с посохом и сумой, будешь девочкой с абрикосовой шейной ямочкой, с золотистой мелкостриженной кутерьмой. И пока везде в кредит наливают кофе там, улыбаются, взлетают под потолок, ты бредешь по лужам этаким Холден-Колфилдом, и в любое слово веришь, как в эпилог.
А тебе такая жизнь на халяву дарится, что грешно ее без пользы сдавать в утиль, у тебя слова блестящие в горле давятся, у тебя такие пальцы: кто попадается, никогда уже не может из них уйти. Ты не лучше всех, обычная, в меру резвая, синяки под глазами, кашель, спинная боль, просто как-то так случилось, что Он, не брезгуя, втихаря изволил выдохнуть две скабрезности, и одна, вот, в ноябре родилась тобой. Над тобой огни вселенные не удвоятся, не разрушится какая-нибудь стена, просто Он созвал свое неземное воинство и решил на миг тебя окатить сполна.
А тебя учили - нужно смотреть и взвешивать, чтобы вдруг потом не вылететь из игры. Но вокруг апрель и небо - какого лешего, у тебя такое сердце, что хоть разрежь его - всё равно должно хватить на десятерых.

Так что ты глотай свой кофе и вишни льдистые, а ударили - так всхлипни и разотри.
И запомни - где-то есть еще тот, единственный, кто живет с такой же шуткою изнутри.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

19:26 

Вечно пораженщина (с)
хоть зареви навзрыд, хоть в разнос пойди,
только б не видеть выкриков площадиных
ничего не осталось, кроме господи, господи, господи,
ничего не сказать, кроме господи, пощади их
дай им спокойно жить, засыпать спокойно,
просто ловить улыбки в окне овальном
просто ходить и жить в полумраке комнат
господи, господи, только не убивай их,
Господи, да под носом твоим прореха
Боже, где сейчас твоя Божья воля?
Господи, дай когда-нибудь к ним приехать,
чтобы не озираться при разговоре,
дай хохотать, покупать шерстяные платья
господи, чтоб себе разрешить когда-то
Слушать флейтистов на Raekoja Platz'е
Кошек кормить под памятником солдату.
просто представь себе: тишина. и осень
желтые листья, ласковые шаги и...
господи, мы не можем молить, мы просим
господи, мы молчим. только помоги им.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

19:06 

Вечно пораженщина (с)
бесконечная осень, листвы круговая порука
снегопад за окном - романтичная прорва безделья
мы пытаемся выжить, пытаемся жить друг без друга
и срываемся изредка на "а хочешь, я дам тебе денег?"

ведь так хочется сделать хоть что-то: сорваться, приехать
под листвой закружить в сумасшедшем, безоблачном танце
задыхаться как прежде вдвоем от безумного смеха
и не знать почему.... одеваться, потом раздеваться,
собираться гулять, да так никуда и не ехать...

бесконечная осень. до хруста зачитан бегбедер
от гламурных газет - типографская корка на пальцах
мы пытаемся жить, а выходит: "ну хочешь, приеду?"
и скрываясь от зеркала, быстро бежишь одеваться...

ведь так хочется глупо шутитить, не боясь неприятий,
говорить до утра обо всем без вина и смотреть телевизор
и руки не разжать из короткого круга объятий
да и ехать все-го то чуть-чуть, не нужна даже виза...
да и ехать все-го то чуть-чуть - не Сибирь, не Тольяти...

ну а после в привычную морось рутиновых будней
бесконечная нежность запекшейся коркой застынет
"мы научимся жить друг без друга, мы больше не будем"
и короткий звонок в воскресенье как пуля навылет

"приезжай, приезжай, приезжай... я соскучилась, дурень"

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

18:50 

щание про.

Вечно пораженщина (с)
а я отпускаю тебя, как воздух
при выдохе. как ребятенок - детство.
мне стало странно ютиться возле
тебя. вероятнее, слово "тесно"
здесь будет уместнее, если только
учесть бумеранговость каждой фразы.
уже не шепчется мне: "постой-ка!
подол испачкался мелом..." "разве?"
и затяжной поцелуй навылет
выходит горлом, выходит жаром.
уже без вальса, уже на вы, и
кому-то пятому снится жанна.

© Яшка Казанова

@темы: Яшка Казанова, ссылка на автора

21:15 

Я жду тебя.

Вечно пораженщина (с)
я жду тебя. я жгу себя. я жгу
табак и благовония тибета
и битый час сижу, полуодета,
на тающем бетонном берегу.
ты знаешь, это верная примета –
коль скоро здесь – безоблачное лето,
то где-то города лежат в снегу.
я жму тебе. не руку, просто жму,
как новые, неношеные туфли.
я жду бессильно, жду à bout de souffle.
ты вырос из меня. тогда к чему.
ты вырос из меня, как яркий лист
из клейкой почки. как цветок – из стебля.
ты – плоть и кровь моя. и не тебе б л я
мне говорить: «всё кончено». не злись.

© Анна Ривелотэ

@темы: ссылка на автора, Анна Ривелотэ

19:57 

Дурак.

Вечно пораженщина (с)
А я возьму и выйду за него замуж.
Буду клубнику есть и пить мартини.
А до тебя не дотянуться, куда уж нам уж?!
Я претендую на трон королевны, а не богини.
Сцепляю покрепче зубы, сожму кулак.
А ты сиди, кури вишневый табак, дурак.

Богиней - сложно, без выходных, в атласных платьях,
Бродить по скверам, как по привычкам, читать сонеты.
А королевной - казнить и миловать, порой не кстати,
И совершенно не думать ночами - с кем и где ты.
При появлении королевы - будет аншлаг.
А до богини такой тебе далеко, дурак.

Мы будем счастливы, но не слишком, а так, чтоб в меру.
Кружить по свету в азартном танце - какая пара!
Он так влюблен в свою пока еще не_королеву,
Вот только я ему о свадьбе вчера не сказала,
Но все ж возьму и выйду за него замуж, вот так.
Ну а любить конечно буду тебя, дурак.

© Елена Глазева

@темы: ссылка на автора, Елена Глазева

02:16 

Вечно пораженщина (с)
Родишь ребенка, а он поэт. Ты его кормишь грудью, на руках носишь в туалет, когда у него жар, тратишь на него все деньги и всё свободное время. Мечтаешь, что будет у него школа с золотой медалью, работа интересная, красивый автомобиль, веселая свадьба, трое детишек и собака. А он, сука, вырастает поэтом, и всё у него плохо. И он пьет горькую и пишет грустные стихи, а тебе уже шестьдесят, и ты уже отдал ему всё, что у тебя было, и больше у тебя ничего нет. А он пишет и пишет, сука, а ты читаешь и плачешь.

© Анна Ривелотэ

@темы: ссылка на автора, Анна Ривелотэ

23:58 

Вечно пораженщина (с)
у кого-то снег, у кого-то счастливый брак
сидишь и шепчешь себе ну придурок ты, сам дурак
сам расстроил все, ноты все разбросал, растравил сердца
сиди вот теперь вырисовывай до конца

а хочешь, иди вон на кухню, вари борщи
и все таки ты придурок, каких еще поищи
тебе уже не пятнадцать, тебе скоро тридцать пять
мог бы уже остыть, остаться, переиграть

у кого-то погром, у кого-то ужин - интимное рандеву
ну а ты сиди здесь, и повторяй как мантру "нет, я не зареву"
ну а ты вспоминай идеи, топчи людей, холодей на ветру
и как халдей повторяй эту мантру "нет я уже не умру"

а хочешь, вон, пялься в телек там фанни дей
сплошные комедии или - all what you have to save
все что нужно для хорошего настроения, для тепла
а теперь займемся извлечением внутреннего стекла

у кого-то порезаны вены, у кого-то шрам в поллица
ты слишком обыкновенный, чтобы пойти и повеситься

у кого-то старинный дом, полумрак, камин
а ты - несчастный придурок, герой моих пантомим

сиди разговаривай с монитором, лучшего не дано.
ну выпей, губа не дура, приятственное вино...
она просто вышла отсюда, закрыв за собою дверь.
ну а ты посиди покуда.
не теперь.

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

23:55 

Письмо счастья.

Вечно пораженщина (с)
Девочка научилась расправить плечи, если взять за руку - не ускоряет шаг. Девочка улыбается всем при встрече и радостно пьет текилу на брудершафт.
Девочка миловидна, как октябрята - белая блузка в тон, талисман в кулак.
у нее в глазах некормленные тигрята рвут твой бренный торс на британский флаг
То есть сердце погрызть - остальное так,
Для дворников и собак.

А у девочки и коврик пропылесосен (или пропылесошен?), плита бела.
Она вообще всё списывала на осень, но осень кончилась, а девочка не ожила.
Девочка выпивает с тобой с три литра, смеется, ставит смайлик в конце строки,
Она бы тебя давно уже пристрелила, но ей всё время как-то всё не с руки,
То сумерки, то попутчики - дураки,
То пули слишком мелки.

У девочки рыжие волосы, зеленая куртка, синее небо, кудрявые облака.
Девочка, кстати, полгода уже не курит, пробежка, чашка свежего молока
Девочка обнимает тебя, будто анаконда, спрашивает, как назвали, как родила.
Она тебя, в общем, забыла почти рекордно - два дня себе поревела и все дела.
Потом, конечно, неделю всё письма жгла.
И месяц где-то спать еще не могла.

Девочка уже обнимает других во снах о любви, не льнет к твоему плечу.
Девочка уже умеет сказать не "нахрен", а спасибо большое, я, кажется, не хочу.
Девочка - была нигдевочкой, стала женщиной-вывеской "не влезай убьет".
Глядишь на нее, а где-то внутри скрежещется: растил котенка, а выросло ё-моё.
Точнее, слава богу уже не твоё.
Остальное - дело её.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

23:50 

Вечно пораженщина (с)
господи, господи, кто-нибудь есть на проводе? мне непременно нужно какое-то чудо! господи, слышишь? я заплутала в омуте. мне одиноко здесь, слышишь? ужасно худо.

господи, ну, или кто там у вас? канцелярия высшая! что там со связью? срочно возьмите трубку! я оступилась. я не специально, так вышло... выслушайте меня, пропадаю. стуком

колес наполняется город. съехали. те, кто могли - расползлись по намеченным пунктикам. я отмечаю прошлое темными вехами, я измеряю бывшее тонким прутиком.

город был ласковым, лип ко мне шелком застенчиво. пах ожиданием, верил во всякие малости. люди смотрели легко, улыбались доверчиво, лето ложилось на плечи цветком, улыбалось мне

после все кончилось. все расползлись партизанами, пахнут лесами, глядят исподлобья с сомнением. запахи смылись, касания стали вдруг ранами, реки ласкавшие кожу грозят наводнением

господи, господи, кто-нибудь есть ведь на проводе? ладно, не надо чудес, пусть все будет как прошлое: осень, холодные завтраки в суетном городе, наши прогулки, простое, смешное, хорошее...

пусть он смеется и щурится свкозь объектвы мне, пусть говорит что я "просто ужасно красивая", пусть я ему отвечаю ту чушь что, мол, все субъективно так... пусть же мы будем. мы были такими наивными...

камеры гаснут. расходятся грустные зрители. слезы украдкой стирая под тушевым крошевом. господи, кто же там нынче у вас в устроителях? пусть этот фильм хоть в конце станет очень хорошим.

© майя_Koffsky

@темы: ссылка на автора, майя_Koffsky

23:38 

Вечно пораженщина (с)
Он в полусвете, в полумраке который год вдыхает дым, ему дворовые собаки не лают вслед — гордятся им. Он — полусмешник, полуветер, немного грешный полубог, он забывает всех на свете и в совершенстве одинок. Меняя маски карнавала, идет вперед, шаги легки, толпа вокруг него стонала...а я ему пишу стихи.

Он обреченными словами ложится каплями дождя, его теряли и искали, не перепрятав загодя. Он не оставил им портретов, он равнодушен, глух и слеп, его замерзшая планета напоминает больше склеп. Он в своем мире — справдливый, он не выносит чепухи, ложатся в строчку лейтмотивы...а я ему пишу стихи.

Других не видит в очертаньях, кого-то любит наугад, его великое признанье — что он всех этих видеть рад. Звонком внезапныым разорвется, лишится стойкости на миг и где-то даже сердце бьется, перебивая чей-то крик. Он наизусть читает души, листая счастье и грехи, он никому из вас не нужен...а я ему пишу стихи.

© Елена Глазева

@темы: Елена Глазева, ссылка на автора

19:12 

Вечно пораженщина (с)
мне не дышится, не живется, никак не спится
все не в масть, или через силу да не по нутру
если сяду вязать - обязательно выпадет спица
все вязание сразу - кубарем да из рук...
если сяду кроить - то все ножницы мне по пальцам
до противной крови на меловом листе
все кого доводилось любить мне - они скитальцы,
все упрямые люди, словом, опять - не те.
мне не пишется, не смеется, и мимо лузы
пролетает снова мой торопливый шар
кто-то в третьем ряду мне привычно кивает: лузер,
остальные тоже поддерживать не спешат.
утешает мама: это, малышка, кризис,
я слыхала об этом бедствии из газет...
добивает четким прицельным ударом снизу:
вот была б юристом! там кризиса нет как нет...
я уже не мечтаю о платьях с вырезом сзади,
и о поводах выйти в платье среди зимы -
о записке короткой: "но любимая, ради
нас я согласен - слышишь?- даже на это "мы"".
я мечтаю о тихом спокойствии на неделю
на усталый сон в окружении тишины
впрочем, и не мечтаю... ведь мы не делим
бесконечное небо на части. сплетаю сны
в запредельном пространстве в единую паутину
отправляю себе записочки про него

если этой весной во мне все же прорвет плотину
то пожалуй что здесь не останется ничего.

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

16:40 

Вечно пораженщина (с)
Ты если предаешь, то в мелочах.
Лжешь аккуратно и зовешь в кино.
Ты равнодушен только невзначай. -
Я умоляю, пусть мне будет все равно.

Я наберусь терпенья и молчанья,
Обидой каменное выложу я дно.
И улыбнусь, и притворюсь, и знаю -
Когда-нибудь мне будет все равно.

И вот звенел мой високосный день!
С лихвой вернул, что не было дано.
Но я не помню ни числа, ни дня недели -
На тот момент мне было все равно.

© QwertyFlo

@темы: ссылка на автора

16:30 

Во мне.

Вечно пораженщина (с)
Так странно мне видеть, как ты умираешь во сне.
Пытаешься выжить, но даже тебе очевидно,
Что холод отмщенья тебя прислоняет к стене,
И дуло сбежавшей любви точно целится в сердце. Обидно?

Обидно, конечно. Но разве нам стоит жалеть
О красных глазах по утрам, о невыпитом виски?
Земфира по-прежнему будет на сцене гореть,
А «нас» уже нет, только косточки в миске.

Стрелять я не буду. Не буду в тебя я стрелять!
Ты сам это сделаешь. Тихо и даже со вкусом.
Не будешь ругаться, не будешь меня умолять,
Ведь ты же не хочешь закончить жизнь трусом?

Так странно мне видеть, как ты умираешь во сне.
Уже не пытаешься выжить, попыток не видно.
И только один лишь вопрос шевелится во мгле:
Кто выстрелит в голову мне? Ведь, мне тоже обидно…

© pavlikk

@темы: ссылка на автора

16:29 

Вечно пораженщина (с)
Он сидит у тебя на кухне и пьёт земляничный чай
С небом вприкуску.
Спрашивает: "Что ты делаешь по ночам,
Когда вдруг - и не спится? Слушаешь музыку?
Или, может, пишешь стихи? Ты это любишь, я знаю".
Улыбаешься. Головой качнёшь - "вот и не угадал,
По ночам, когда мне не спится, а всё вокруг затихает,
Я заглядываю в Подвал".
Удивился. - "Какие подвалы - под самой крышей?
Может быть, я вдруг что-то не так понял,
Перепутал подвал и завал?"
Улыбаешься снова: "тише" -
И - протягиваешь ладони.

На ладонях твоих - поперечные линии в зареве,
Капли алые - клюквенный сок.
"Кто поранил тебя?" - и глаза, золотисто-карие,
Взглядом пристальным простреливают висок,
Ты косишься: "скажу, только это большой секрет;
Не хочу, чтоб его выдавали;
Ты не думай, что это выдумки или бред:
Но мечты мои - в том подвале".
(Он молчит и прикрыл веки).
"И когда я не сплю, веришь, тогда со скуки
Я спускаюсь вниз, нахожу их в дальнем отсеке,
И тяну в темноту - руки.
А они цепляются, бедные, рвутся скорей на волю,
Иногда я боюсь, как бы пальцы не оторвались,
Только сил не хватает - и эти кричат от боли,
А затем, поцеплявшись, - вниз.
Возвращаюсь на кухню - а там уже и рассвет,
Странно время идёт в этом городе, правда?" - и смотришь вбок.
Он раскачивается на стуле. А лунный свет
На седеющем небе сворачивается в клубок,
Исчезая виток за витком...

Наконец он берёт кружку и допивает чай
(Его волосы - иссиня-чёрные в свете ламп);
Он потягивается и говорит, как бы невзначай:
"Я теперь тебя буду звать - Атлантический Океан,
Почему, знаешь?
Сколько вот ни пытаюсь
Разгадать его глубину - так везде одно:
С каждым разом, казалось, всё глубже в него ныряю,
Но никак не могу найти,
Чёрт возьми,
Дно".

© Тери.

@темы: пользователи @дневников, Тери., ссылка на автора

16:15 

Вечно пораженщина (с)
сидеть с тобой рядом и пить пиво – какое глупое счастье.
твои волосы пахнут холодом, а руки – медом;
ты чертишь в воздухе знаки и схемы. а мне кажется,
что ни черта ты не понимаешь. одним словом,
мне плевать, которое утро подряд сеет снег вперемежку
с сопливым дождем. мой город тонет
в грязи, как я – в тебе и твоей странно-усталой нежности,
счастье безумное – ты рядом, кафе, пиво,
твои волосы пахнут холодом, руки – медом.
ты – уходишь, без тебя оxyеть паршиво,
а вообще, оставайся, я люблю тебя – одним словом…

© Тери.

@темы: ссылка на автора, пользователи @дневников, Тери.

16:13 

Вечно пораженщина (с)
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет,
в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить
со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть
почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога хожена, выжжена
и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара -
листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки.
Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект
ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа,
завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех
умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой
из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю
я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу
на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь,
семьдесят семь, плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце
на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел
меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни,
пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы
скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно
валяться и оживать. Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке,
в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька
в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав,
где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся,
плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон.
"Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один -
я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут
вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять -
кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног
и глаз. В августе будет девять.
Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

Современная лирика. Цитатник

главная