Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: izubr (аля кудряшова) (список заголовков)
16:37 

Вечно пораженщина (с)
Повторяю, как мантру, каждый день, каждый день, надо слушать команды, надо верить в людей, надо голову выше, надо пальцы в зажим, по сверкающей крыше, полетим, побежим, надо выехать в гости, надо выпить вина, но от боли и злости я сегодня пьяна, сердце сердится остро, и работать пора, на Васильевский остров я приду умирать.
Я зеркальный осколок из кривого стекла, я закончила школу и из дома ушла, выйду к осени в сени: "Не печалься, не верь", я собака на Сене, я хомяк на Неве. Не себе и не людям, ни туда, ни сюда, раз такую не любят - прощевайте тогда. Хоть ромашек нарвите, ешьте - суп на плите. Зеркала ненавидят отражать свою тень.
Я бы всё разметала по собачим чертям, расплавляя металлы, голову очертя, я бы спряталась в почву, под бетонный настил, я уверена точно, что Зевес бы простил.
Только капли стекают по замерзшим рукам, я совсем не такая, я подвластна векам.
И звенит колокольно из давнишней мольбы: "...быть бы мне поспокойней. Не казаться. А быть."

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

16:36 

Вечно пораженщина (с)
Вы знаете - что такое флейта? Что такое серебро на губах?
Это когда сколько звуков не лей ты - мелодию вздохом перебивает Бах.
И рвется музыка, симфонией, недожестом, горячим призвуком, пеною на волне,
И веки дрожат в необъяснимом блаженстве, и каждый звук вздохом живет во мне.
Это страшнее любви, объяснения на свету, это больнее, чем удар любимой руки.
Это, если ты птица, понимать на лету, что не долетишь до середины реки.
Вы знаете, что такое флейта? Это когда проза становится песней,
Это когда грудная твоя клетка становится для тебя тесной,
Ты грызешь фальшивое серебро, выдувая нежность стиха.
А что-то давит тебе в ребро, вынуждая не выдыхать.
Что такое флейта? Клапанная дорога, каждым шагом - на лезвие, каждым шагом на звездный шов.
А мальчик Сережа вышел искать Бога, и до сих пор ищет, и главное, чтоб не нашел.
И здесь не будет мажора, три бемоля в ключе, ищи меня, ищи, я не приду, не откликнусь на нежный зов,
И ты не спросишь меня, не будешь спать на моем плече, сложно постигнуть высшее, не понявши азов,
Ты погибнешь на входе, ты вскинешь брови, застыв в безрадостном понимании,
А в мире давно уже нет любови, есть только ветер, и трава, и есть: "Спасибо, пожалуйста, за внимание",
Ты знаешь, мы точно встретимся летом, так что волнуйся, зови, дрожи,
Смотри, как ели трясут лапами.
Ты знаешь, что назвается флейтой - флейтой зовется моя жизнь.
Переставай нажимать клапаны.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

16:32 

Вечно пораженщина (с)
Моё кун-фу сильней твоего кун-фу, мое теперь сильней твоего всегда, а солнце бьет апрелем - в моем шкафу зазеленела высохшая еда. Глотай свой кофе, утренний карт нуар, мотай из дома, завтрака не доев, тебе сегодня выдали мануал, в котором семь решений - от с до е.

Сейчас, ты знаешь, верно такой прогноз - заложен нос, беда, авитаминоз, что каждый разгребает родной занос, рыдает, нарывает из-под заноз. Такое время - сердце уже течет и пенится, и цвет у него кровав. Ну, это будто завтра уже зачет - а ты еще учебник не открывал. Как будто все готовы - а ты один, а ты грызешь науку, как сын бобра. Послушай, ну, не мучайся, мы сдадим, ведь ты везунчик, черт бы тебя побрал.

Чудак, ну, почему тебе каждый день - чтобы себя любимого обижать, у Бога миллиарды таких людей, ему ведь тоже хочется убежать, ему решать безвыходный этот квест, сушить на батарее твои носки, послушай, на себе ты поставил крест - так дай ему не вымереть от тоски, проснись с утра, зажмурься от теплоты, рассыпь вокруг горячее серебро, он рассмеется,видя, что счастлив ты. И будет гром. Неистовый майский гром.

А остальное, знаешь ли, пустяки, а ты идешь и птицы тебя зовут, а ты горишь, хохочешь, орешь стихи, в твоих ушах безумствует Азнавур, на темных ветках сказочная сурьма, а на щеках - румянец во весь размах, с тобою редко кто не сойдет с ума, о нем бы сочинения в трех томах. И пусть он смотрит будто на дурака, пусть кутается в замызганное пальто, а ты поешь - и мир у тебя в руках, слова не те, зато настроенье - то.

Судьба, похоже, знает, кого пинать, кому вставлять по самое не грусти, а ты пират, ты выскочка, ты пернат, ты светел головой и летуч в кости. Да блин горелый - лучше и не найти - и мягок, и улыбчив, и чуть суров, тебе еще ведь нету и тридцати - а ты умен, как тыща профессоров, , ты носишь непомерно большой рюкзак - иначе как-то слишком легко ходить, ты носишь свет на пальцах, огонь в глазах и облако, согретое на груди.

Тебе даются цифры и языки, ты море слов, ходячий набор цитат, и отпусти синицу-то из руки, ей тоже, знаешь, хочется полетать. И хватит, хватит, хватит себя жалеть, реветь в кулак и плюхаться на диван, ты столько раз использовал мой жилет, что я себе купила another one, такой красивый, желтый с отливом в синь и прежнего немножечко подлинней, мне даже как-то жалко его носить, но, думаю, нам хватит на пару дней.

Шестое пропечаталось не ахти. Не знаю даже, как и произнести.

Единственное, что хочется предложить, пускай в шестом не будет вселенских сил, давай-ка мы попробуем просто жить, смотри какой жилетик с отливом в синь. А под ногами дергается канат, ты морщишь морду, как шаловливый скунс. Смотри - зачетка отдана в деканат, а нашу жизнь продлили еще на курс.


Пиши - метровыми буквами на забор - чтоб всем бы феличита.
А ты не то что не выучил назубок - ты даже не прочитал.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

15:53 

Новогоднее.

Вечно пораженщина (с)
И снова осень, палая листва
в прорехах синевы плохого ситца,
троллейбус так бесхитростно косится
и уезжает. Что ж, шана това.
Иди, иди сквозь ветер, сквозь толпу,
Шана това и яблоки с корицей.
И возраст поднимается за тридцать,
почти как ртуть по ртутному столбу.
Иди, иди сквозь прелую листву
сквозь новый год к чужому рождеству.

И снова новый год, мороз и тьма,
шампанское, простуда, мандарины,
что я тебе сегодня подарила?
наверно, то, что не люблю сама
Рождайся, мальчик, для тебя в хлеву
я подстелила жухлую соломку,
а за столом всё падает солонка,
мне тридцать три, а я пока живу
иди, иди сквозь ледяную муть,
езжай, рогатый, надо отдохнуть.

придёт весна, китайский новый год -
пора поддельных елочных игрушек
мой домик ледяной опять разрушен,
а заяц в лубяном всё время пьет,
пьет горькую - от сердца, говорят.
Иди, иди сквозь звонкий звукоряд,
а где-то вдалеке кричат: "По коням!"
Езжай, троллейбус, на метро спокойней.

Езжай в свой парк, на родину свою,
Свали, свались на койку - на свою ли?
Езжай сквозь свет, сквозь дырку в букве ю,
Прожженную в июне и в июле,
Запутайся колёсами в траве
Застрянь рогами в августовском "в",
На градуснике, как и в голове,
Который раз всё те же тридцать с лишним.
Я к вам звоню. Чего же боль... как слышно?

И снова осень, лиственный занос
бессмысленно и жалобно клубится.

когда три года некуда влюбиться -
не списывай на метеопрогноз.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

15:49 

Двадцать лет, свирель, котомка.

Вечно пораженщина (с)
А она говорит: "Иди уж тогда один, или с кем угодно - но всё-таки ты иди, а таких, как я, говорит - в общем, пруд пруди, миллион на рупь."
Он смеется: "Я пригрелся к твоей груди, хоть целуй меня, хоть в ад за собой веди, а уйти решишь - так всё же предупреди, я тогда умру."

А она говорит: "Куда тебе - умирать? Ведь тебе играть и публику собирать, ты аккордом бей и диски свои пирать, а меня - пусти."
Он вздыхает: "Ну, вот как тебе объяснять - ведь с тобой проститься - то же, что кожу снять, как в ладони стрекозу закрутить и смять, как дитя растить"

А она говорит: "Куда мне теперь к тебе? Ты герой, - говорит, а я выскочка и плебей, вот играй, говорит теперь на свой трубе - открывай свой счет".
Он рыдает и поет, как ночной прибой: "Ну вот, хочешь, - говорит, - разобью гобой, мне плевать, - говорит - вот я ведь уже с тобой, так чего ж еще?

Я ведь с музыкой, - говорит, всё веду войну, я кричу в ее горячую пелену, мол, прими, говорю, впусти, мол еще одну, по знакомству, так.
А она говорит: "Мы вместе, а я нигде, я сушу слова на старой словороде, я копаюсь в их горячей гнилой руде, но опять не так"

Я ведь вечно пораженщина - говорит, я живу - да вот внутри у меня горит - у меня ведь дистония, нефрит, гастрит - ну, куда до вас.
Он хохочет: "Да, в обиду тебя не дашь, но когда ты, дорогая, меня продашь, то купи бумаги нотной и карандаш, я впишу тебя в этот вальс.

Я впишу тебя в свой солнечный разнобой, тонким контуром, щекой на ветру рябой, в этот свет, далекий страшный и голубой, в эту даль и боль
Чтоб когда захочешь - быть тебе не одной, чтобы быть тебе и нотами и струной, у тебя выходные, а у меня входной, но ведь я с тобой.

Я шепчу ей, что кончается тишина, что смешна вина, что чаша полна вина, что заря бледна, что ночь впереди темна. Что закат - в дугу..
Я шепчу ей, что пою ее и кляну. Что я ради нее, что хочешь, переверну. Что боюсь ее, никому ее не верну. И она тихонько рождается между губ.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

17:46 

Вечно пораженщина (с)
Я тут недавно встретила свое прошлое - оно все так же
сидит перед компьютером и у него все те же царапинки на запястье.
Знаешь опять весна, а я снова брошена, то есть все та же -
мелкая, неуютная, солнце в глазах и руки в чернильной пасте.
Время не режет - просто меняет рейтинг,
Вроде бы был ребенок - теперь божок,
Холодно,- плачет,- холодно мне, согрейте!
Только ухватишь за руку- обожжет.
Слушай, до нас ему, в общем-то мало дела,
Так, проходя, морщинку смахнуть с чела,
Знаешь, я даже помолодела,
Снова линяю в гости по вечерам.
То есть бежать, бежать- и всегда на старте,
Вроде бы так старалась, жила росла,
Помнишь, была такая- ни слов, ни стати,
Вот и теперь примерно такой расклад.
Даже не ясно- девочка или мальчик.
А разобраться так и не довелось,
Помнишь ходил дракончик, ночной кошмарик,
Зыркал недобро, цепко из-под волос.
Брызгалась лампа искорками в плафоне,
Ноги росли, плыла голова, а ты
Жил у меня паролем в телефоне-
Те же четыре буквы для простоты.
Слышишь- ее не трогать, она укусит,
Или засадит в горло свою любовь,
Время застало меня на третьем курсе,
Дав мне четыре года побыть любой.
То есть побыть собой. Ну скажи на милость,
Дергалась, трепыхалась- и хоть бы хны.
Ты вот ну хоть чуточку изменилась,
Кроме короткой стрижки в разводах хны?
Видимо, слишком мало тебя пороли,
Мало стучали в темечко мастерком.
Ходишь, запоминаешь его паролем,
Мечешься, забываешь его стихом.
Время не лечит- просто меняет роли,
После спектакля- то же виток судьбы.
Если его набиваешь паролем,
Значит, не сумеешь его забыть.
Что же, не веришь? Радуйся, смейся, спейся,
Мучайся, издевайся, на том и стоим.
Только ты снова щелкаешь по бэкспейсу,
Только он снова сниться тебе своим.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

07:14 

Вечно пораженщина (с)
Он устает, конечно, but nothing special,
Молод, а дослужился уже
До вице-
Да, он успешен, конечно,
Он так успешен,
Что не находит времени
Удавиться.

Вечером он заходит, находит столик,
Просит "мне как всегда, но в двойном размере",
Так и сидит один и уходит только,
Если его выгоняет Большая Мэри
Или не Мэри, но Анна
По крайней мере,
К Вере и Сью он относится крайне стойко.

Да он успешен, он, черт возьми, успешен,
Днем бесконечно пашет, а ночью пишет,
Только глаза закроет, как сразу слышит,
Что из углов выходят, как на поверке,
Тотчас все эти армии черных пешек,
Все эти тетки с боками прогорклых пышек,
Те, кого он придумал, стоят и дышат,
Дышат и плачут. Он поднимает веки.

Слышь,- говорит одна - с добрым утром, отче,
Вот - говорит, посмотри, я измяла платье,
Оно мне стоило тысячи дальнобоев,
Один меня полюбил - отпускал в слезах аж.
Папа, - говорит, - я устала очень
Мне надоело быть этой старой блядью,
Этой звездой просроченного Плейбоя
Папа, я хочу на горшок и замуж.

Другой хватает его и кричит: "Всю зиму
Я обивал пороги ее парадных,
Я одевался так, как она просила,
Я уже сто страниц не курю ни крошки.
Слышишь, будь мужиком, не тяни резину,
Слышишь, давай, придумай меня обратно,
И напиши туда, где она простила,
Я ее никогда, никогда не брошу."

Третий говорит: "Вот тебе приспичит,
Тебя прикольнет, порадует, позабавит,
Тебе наверное весело. Мне вот грустно..."

Он открывает пачку, ломает спичку,
С третьей он прикуривает, зубами
Стискивает муншдтук до глухого хруста.

Он говорит: "Хотите мятных пастилок?"
Гладит их плечи, сжавшиеся в комочек,
Гладит их платья, севшие из-за стирок.
Шепчет, касаясь губами холодных мочек,
Я не могу, не могу не могу спасти вас,
Я не могу, не могу, не могу помочь вам,

Я не могу, не могу, не умею, хватит,
Надо было вас всех убивать в начале..."

Жена выходит из спальни в одном халате,
Хмурится: "Я услышала - здесь кричали..."

Он обнимает ее и целует в самый
Краешек губ и тихо легко смеется.
Он чувствует, как внутри у ней сердце бьется.

Мэри они придумали вместе с Анной.
От Мэри ему сегодня не достается.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

06:55 

Лытдыбр

Вечно пораженщина (с)
Она всю ночь училась своим наукам, каким-то нанайцам, а может быть, финно-уграм. Или другим неведомым языкам. Раз в две недели он входит к ней рано утром стараясь не разбудить ни единым звуком, стараясь не отражаться среди зеркал. Солнце забралось в ее золотую прядь. Первый столичный поезд приходит в пять.
А первая электричка приходит в шесть. Она сопит в две дырочки, нос в подушку. Он напевает, стоит под горячим душем. Хозяйский кот испуганно дыбит шерсть. Она все спит.Так просто спокойно быть с ней рядом, сны ее рассмотреть цветные. Он научился уже приносить цветы ей, но плохо пока умеет их подарить.
А солнце светит во всю неземную прыть. На стенке тень от листьев сквозит резная. Она себя не любит - он это знает и тем еще смешнее ее любить. И убеждать ее, и боготворить, носить на руках по улице - всё без толку. Она работает смайликом в гуглтолке - по крайней мере, любит так говорить. Она всегда говорит и немножко врет, его называет то мужем, то вовсе братом, то клятвы дает на сотни веков вперёд. Да ну ее, Боже мой, кто ее разберет. А кто разберет - не соберет обратно.
Он входит в комнату, небо бьет синевой. Находит ее часы под каким-то стулом. Усталость стекает по гладко выбритым скулам. Он знает, что она уж давно проснулась и просто смотрит цветные сны про него. Сердитый кот когтями диван дерёт, глядит на него глазами цвета металлик. Она спросонья щеки ладошкой трёт.

Он улыбается: "Кто тебя разберет..."
И прячет в карман тихонько пару деталек.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

06:36 

Вечно пораженщина (с)
Вот этот город. Остов его прогнил. Каменный остров оставшихся навсегда.
Вот фонарей горячечная слюда.
Вот я иду одна и гашу огни.
Вот этот город, нужный только одним.
Вот и вода, идущая по следам.

Вот этот город. Картиночный до соплей. До постоянных соплей - полгода зима.
Сказочный, барочный его филей.
Набитые до оскомин его дома.

Вот этот город, петровский лаокоон. Не по канонам канувший в никуда.
Вот этот город - окон, коней, колонн.
Слякотная, колокольная ерунда.

Я знаю тебя, с математикой ты на ты. Тебе не составит труда эта разность тем.
Гармония безвыходной простоты.
Геометрия продрогших на лавках тел.

Вот этот город, влитый вольной Невой. Непрерывность парков, прямая речная речь.
Сделай мне предложение - из него,
из дефисов мостов, из наших нечастых встреч.

Вот этот город, он не простыл - остыл. Историю по колено в воде стирал.
Расторгни его союз, разведи мосты.
Закончи эту промокшую пастораль.

Радость моя, ты и с музыкой не на вы. Слушай всё то, что он от тоски навыл.
Гордый больной нарыв на брегах Невы.
Даже его революции не новы.

Чем же он жив, чем дорог его мирок? Чем он дрожит под левым моим плечом?
Теплой пуповиной железных дорог,
Сдобренной разговорами ни о чем.

Сдобренной перегноем бесценных слов, недосогретых губ, что тебе еще?
Как он стоит, чахоточный серый слон?
Чем он благословлён, чем он защищен?

Возьми этот город. Вычти центральный район. Отломай со шпиля кораблик и сунь в карман.
Отпусти его в какой-нибудь водоем.
Смотри, как исчезает его корма.

Смотри, как опадает Дворцовый мост, Васильевский опускается в глубину.
Флюгер берет направленье на норд-норд-ост,
Трамвай уцепился колесами за струну.

Вот этот город, косящий на запад рай с Заячьей, Каменной, Спасской его губой
Вот телефонов осиплые номера.
Вот я стою. Да, вот, я взяла с собой

Теплый пакет с батоном и молоком. Я не приду умирать, приезжай пожить.
Видишь, отсюда видно, как над рекой
Лепит туман облаков слоёных коржи.

Видишь, как он заворачивает в края мёрзлое ощетиненное лицо.
Вот этот берег. Вот я жду тебя. Вот я.
Вот драгоценный песок для наших дворцов.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

02:37 

Такие, как мы.

Вечно пораженщина (с)
И если Богу нужны гимнасты - он точно выберет нас с тобой, таких крикливых и голенастых, и вечно ржущих наперебой, таких совсем сотворенных наспех, на спор, придуманных на слабо.
И если Богу нужны артисты, танцоры, клоуны и шуты, паяцы в шапочках золотистых, то это, ясно же, я и ты. Как брызги чьей-то неловкой кисти на приготовленные холсты, напортить, прыгнуть и укатиться, пока художник ушел в кусты. Обнять, смеяться до немоты.
Не тех, что
смотрит с тоской мадоньей сквозь непроглядные облака, а нас - ведь нас не сыскать бездомней, больней, безвыходней и бездонней, мы спим на теплых его руках. Мы знаем запах его ладоней - полыни, пота и молока. Мы не покинем его пока.
Бери нас, Боже, скорее, ну же, бери в гимнасты, в шуты бери. Тебе же вряд ли совсем не нужен огонь, живущий у нас внутри, хоть на секундочку посмотри.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

00:44 

Вечно пораженщина (с)
Разумеется, всё в порядке,
Ветер гонит по рекам льдины...
От Гостинки до Петроградки
С пересадкой посредине.

Потолкаться в пылу перонном,
Отвоевывая пространство.
Что-то сердце стучит неровно,
Что-то... не ожидала, здравствуй.

Как дела твои, как учеба?
Слишком встречи редки и кратки,
Ты соскучился? Я - еще бы,
От Гостинки до Петроградки

Под уставшими мостовыми.
Вы выходите? Я за вами.
Ветер теплым дыханьем вымел
Пыль заплаканных расставаний.

Ты же нынче не слишком занят,
Только лучше бы всё же слишком,
Ты пустыми глядишь глазами
За пределы знакомой книжки.

Настроение больно мерзко,
Да, махни на него рукою!..
От Московской до Пионерской
Тридцать девять минут покоя.

Домофон запищит печально,
Дверь железная отворится,
Ты войдешь и поставишь чайник,
И поставишь бульон вариться...

Я молю свою жизнь: "Согрейся",
Я пишу ерунду в тетрадке,
Но в кольцо превратились рельсы
От Гостинки до Петроградки.

На "прости" заело пластинку,
Помнишь, мы здесь с тобой бродили...
От бессонницы до Гостинки
С пересадкой посредине,

Настроение очень шатко,
Я держусь, но так, для проформы...
"Слышишь, девочка в черной шапке,
Отойди от края платформы!"

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

00:40 

Вечно пораженщина (с)
Хочешь вдохнуть свободы - так топай лесом,
Лесом, меня не мучай, тропинка слева,
То, что для всех смертельно, тебе - полезно,
катится твой клубочек - и топай следом.

Нюхай фиалки, небо руками трогай,
Падай, потом захлебнись в поднебесной глуби.
Если ты хочешь женщину - женщин много,
Только одна загвоздка: они - полюбят.

Можешь поверить в Будду или в Мадонну-
Прятать в ключичной ямочке крест нательный,
Но не проси у них ни тепла, ни дома,
То, что другим полезно, тебе - смертельно.

Время темнеет, в петли свернулись реки,
В ноги твои, как змеи, вцепились травы.
Ты пошутил однажды - шути вовеки,
Раз уж судьба такая тебе по нраву.

Много ли надо - лишь перепутать строки,
Просто слова - а их не бывает жалко.
Бог надорвал пупок от твоей остроты,
Черти краснеют - для них это слишком жарко.

Даже в пустыне - кто-нибудь да услышит,
И не смотри назад, разделяй и царствуй.
Ты будешь первым - а значит, не будешь лишним,
То, что другим - отрава, тебе - лекарство.

И заслонить дорогу тебе - не выйдет,
Деве ли, Дон Кихоту ли в медном шлеме.
Хоть носороги, знаешь ли, плохо видят,
Это при их масштабах - не их проблемы.

Сердце стучит, как маятник, время лечит,
День заблудился в сумраке скорбных комнат.
Если ты всё забудешь - тебе же легче
Только одна загвоздка: другие - помнят.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

00:37 

Вечно пораженщина (с)
Короче.. короче, мне снились сейчас шаманы. Пятнадцать штук узкоглазых дымных шаманов. Они говорили мне: "Алька, тебе всё мало". А мне не мало ответила я. Нормально.

Короче.. Короче мне снились сегодня гуру. Они обступили молча мою фигуру. Они молчали: "Алька, уйди в загулы". А я говорю: "Свихнусь от людского гула."

Короче... короче снился вчера Иосиф. Он положил мне в ладони густую осень. Иди - говорил - и делай, что люди просят. А я говорю "меня ни о чем не просят"

Короче... короче снились сегодня будды. И прочие представители разных культов. Они предлагали много - а я не буду. Я буду сидеть, свою жизнь в облака закутав.

Короче, сниться лучше, чем просыпаться. Смотреть на тех, кто вокруг или тех, кто до них. А получилось, что жизнь короче, чем пальцы. Черные пальцы деревьев. Мои ладони.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

00:35 

Вечно пораженщина (с)
Как дела? Ну, как дела... Жива.
Утро-вечер, гранями на кубике,
У меня закончились слова,
Как зубная паста в старом тюбике.

Вижу - небо, яркая трава,
Старый кот бредет светло и согбенно,
У меня закончились слова,
Для тебя - закончились особенно.

Слышу - дождь. Пустая голова
Шелестит в ответ сухими прядками,
У меня закончились слова,
Кончились за старыми тетрадками.

Истекает сладостью гобой,
Вечер. Мимо ходят чьи-то люди. Я.
То ли начинается любовь,
То ли завершается прелюдия.

Где-то в ухе ухает сова,
Шебуршится сон в ресницах узеньких.
У меня закончились слова,
И теперь во мне случилась музыка.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

20:04 

Вечно пораженщина (с)
Это просто слишком длинная осень - больше ста почти бесполезных дней, но она закончится, а за ней будет снег в переплете сосен и ночи темней, длинней, запутанней и верней они пришли бы и раньше, но мы не просим.
Это просто осень и все устали по грудь, по горло, по город, завязли в болоте, уткнувшись в родное горе, такое серое, вытертое местами, шагали, ночью не спали, в метро листали, застыли и их застали - такими нежными, дышащими,пустыми, простыми, хватай скорее, а то остынет.
В час пик стоишь, прижимаешь к бедру мобильник, любимый, ну, позвони, пожалуйста, в этой тоске глубинной, в клекоте голубином, машинист, отзовись, родной, динамиком, тишиной, заснеженной сединой, в ругани нелюдимой, машинст, отзовись, ты знаешь, экстренная связь с тобой мне сейчас просто необходима.
Боже, если ты до сих пор вырезаешь снежинки с шестью лучами, то я тебе отвечаю - пусть будет хуже, небрежней, чуть-чуть топорно, боже, помни, нужно, чтоб их встречали, фырчали, даже ворчали, кричали, дарили им свои радости и печали, устали мы, понимаешь, лучше не станет, кидай всё, что получилось, накопим силы, а следующую порцию вырежешь покрасивей.
И еще, пожалуйста, приплюсуй туда наше счастье, последнюю электричку, шаги навстречу, и речку и ярко-синюю рукавичку, ты слышишь? меня, танцующую под Баха возле матмеха, и горстку смеха, рассыпанную по крыше. И это еще, которое свечки-вечер с пушистой плюшевой пандой, и это, которое рушится водопадом на выстраданные плечи, и это - голой спиной на горячий камень, глазами, носом, руками, вбирать в себя накопленное веками, ясными днями, бессмысленными стихами, и это слышишь - это земное, слышишь, со мною, слышишь, вот это счастье, слышишь тонкое за спиною, бессмысленное, распаренное, хмельное, ,бесценное, ненужное, проливное.
В метро в час пик войду на Электросиле, четыре месяца осени - доносили, в кармане тесном, назло, на вибросигнале, нас не прогнали, нас попросту не узнали.
Это просто осень - бессонная, нежилая, в собачьем лае, в выматывающем кроссе, дышу, срываю глотку, теряю силы, последним шагом спасибо тебе. Спасибо.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

20:00 

Вечно пораженщина (с)
Вот допустим, ему шесть, ему подарили новенький самокат. Практически взрослый мальчик, талантлив и языкат. Он носится по универмагу, не разворачивая подарочной бумаги, и всех вокруг задевает своим крылом. Пока какая-то тетя с мешками по пять кило не возьмет его за плечи, не повернет лицом, и не скажет надрывным голосом с хрипотцой и: "Дружок, не путайся под ногами, а то ведь в ушах звенит." Он опускает голову, царапает "извини" и выходит. Его никогда еще не ругали.

Потом он растет, умнеет, изучает устройства чайников и утюгов. Волосы у него темнеют, он ездит в свой Петергоф, он рослый не по годам, и мать за него горда и у первого из одноклассников у него пробивается борода. То есть он чувствует, что он не из "низких тех", в восемнадцать поступает в элитнейший Политех и учится лучше всех. Но однажды он приезжает к родителям и застает новорожденную сестренку и сестренкину няню. Она говорит: "Тихо, девочка спит." Он встряхивает нечесанной головой и уходит и тяжко сопит, он бродит по городу, луна над его головой - огромный теплый софит. Его еще ниоткуда не выгоняли.

В двадцать пять он читает лекции, как большой, его любят везде, куда бы он ни пошел, его дергают, лохматят и теребят, на е-мэйле по сотне писем "люблю тебя", но его шеблон - стандартное черта-с два, и вообще надоела, кричит, эта ваша Москва, уеду туда где тепло, и рыжее карри. И когда ему пишут про мучения Оль и Кать, он смеется, и сообщает: "мне, мол, не привыкать". Он вообще гордится тем, что не привыкает.

И, допустим, в тридцать он посылает всё на, открывает рамы и прыгает из окна - ну, потому что девушка не дала или бабушка умерла или просто хочет, чтобы про него написали "Такие дела", или просто опять показалось, что он крылат - вот он прыгает себе, попадает в ад, и оказывается в такой невероятно яркой рыже-сиреневой гамме. Всё вокруг горят, страдают и говорят, но какой-то черт ворчит: "Погоди еще." и говорит: "Чувак, не путайся под ногами." И пинает коленкой его под зад.

Он взлетает вверх, выходит, за грань, за кадр.
Опирается о булыжник, устраивается на нем уютно, будто бы на диванчике.
Потом поднимает голову.
Над головой закат.
И он почему-то плачет, и тычется носом в пыльные одуванчики.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

19:57 

Вечно пораженщина (с)
И пока тебя под корень не покорежило, не согнуло от ночных неживых звонков, будешь пить себе с Олегами и Сережами, будешь верить в то, что было тобой нагрежено и не ведать, сколько хрустнуло позвонков.
Ты считай их, сколько выбыло, сколько ранило, скольких в панике увел от тебя конвой. Ты уже давно отпела их, отэкранила, ты давно уже решила играть по правилам, но пока еще не выбрала за кого. Может, хватит столько ерничать и пинаться-то, а потом ночами плакать по именам, принимай как есть, любые реинкарнации, ведь пока тебе глумливо и девятнадцато, и тебе пока что нечего вспоминать.
А когда-нибудь ты будешь сидеть на лавочке и честить за нравы местную молодежь. Но сейчас-то на кого ни посмотришь - лапочки, а тебе всегда смешно и пока до лампочки, так иди - пока не знаешь, куда идешь. И пока тебе не скажут порядком явочным подождать у входа с посохом и сумой, будешь девочкой с абрикосовой шейной ямочкой, с золотистой мелкостриженной кутерьмой. И пока везде в кредит наливают кофе там, улыбаются, взлетают под потолок, ты бредешь по лужам этаким Холден-Колфилдом, и в любое слово веришь, как в эпилог.
А тебе такая жизнь на халяву дарится, что грешно ее без пользы сдавать в утиль, у тебя слова блестящие в горле давятся, у тебя такие пальцы: кто попадается, никогда уже не может из них уйти. Ты не лучше всех, обычная, в меру резвая, синяки под глазами, кашель, спинная боль, просто как-то так случилось, что Он, не брезгуя, втихаря изволил выдохнуть две скабрезности, и одна, вот, в ноябре родилась тобой. Над тобой огни вселенные не удвоятся, не разрушится какая-нибудь стена, просто Он созвал свое неземное воинство и решил на миг тебя окатить сполна.
А тебя учили - нужно смотреть и взвешивать, чтобы вдруг потом не вылететь из игры. Но вокруг апрель и небо - какого лешего, у тебя такое сердце, что хоть разрежь его - всё равно должно хватить на десятерых.

Так что ты глотай свой кофе и вишни льдистые, а ударили - так всхлипни и разотри.
И запомни - где-то есть еще тот, единственный, кто живет с такой же шуткою изнутри.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

19:26 

Вечно пораженщина (с)
хоть зареви навзрыд, хоть в разнос пойди,
только б не видеть выкриков площадиных
ничего не осталось, кроме господи, господи, господи,
ничего не сказать, кроме господи, пощади их
дай им спокойно жить, засыпать спокойно,
просто ловить улыбки в окне овальном
просто ходить и жить в полумраке комнат
господи, господи, только не убивай их,
Господи, да под носом твоим прореха
Боже, где сейчас твоя Божья воля?
Господи, дай когда-нибудь к ним приехать,
чтобы не озираться при разговоре,
дай хохотать, покупать шерстяные платья
господи, чтоб себе разрешить когда-то
Слушать флейтистов на Raekoja Platz'е
Кошек кормить под памятником солдату.
просто представь себе: тишина. и осень
желтые листья, ласковые шаги и...
господи, мы не можем молить, мы просим
господи, мы молчим. только помоги им.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

23:55 

Письмо счастья.

Вечно пораженщина (с)
Девочка научилась расправить плечи, если взять за руку - не ускоряет шаг. Девочка улыбается всем при встрече и радостно пьет текилу на брудершафт.
Девочка миловидна, как октябрята - белая блузка в тон, талисман в кулак.
у нее в глазах некормленные тигрята рвут твой бренный торс на британский флаг
То есть сердце погрызть - остальное так,
Для дворников и собак.

А у девочки и коврик пропылесосен (или пропылесошен?), плита бела.
Она вообще всё списывала на осень, но осень кончилась, а девочка не ожила.
Девочка выпивает с тобой с три литра, смеется, ставит смайлик в конце строки,
Она бы тебя давно уже пристрелила, но ей всё время как-то всё не с руки,
То сумерки, то попутчики - дураки,
То пули слишком мелки.

У девочки рыжие волосы, зеленая куртка, синее небо, кудрявые облака.
Девочка, кстати, полгода уже не курит, пробежка, чашка свежего молока
Девочка обнимает тебя, будто анаконда, спрашивает, как назвали, как родила.
Она тебя, в общем, забыла почти рекордно - два дня себе поревела и все дела.
Потом, конечно, неделю всё письма жгла.
И месяц где-то спать еще не могла.

Девочка уже обнимает других во снах о любви, не льнет к твоему плечу.
Девочка уже умеет сказать не "нахрен", а спасибо большое, я, кажется, не хочу.
Девочка - была нигдевочкой, стала женщиной-вывеской "не влезай убьет".
Глядишь на нее, а где-то внутри скрежещется: растил котенка, а выросло ё-моё.
Точнее, слава богу уже не твоё.
Остальное - дело её.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

16:13 

Вечно пораженщина (с)
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет,
в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить
со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть
почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога хожена, выжжена
и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара -
листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки.
Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект
ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа,
завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех
умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой
из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю
я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу
на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь,
семьдесят семь, плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце
на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел
меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни,
пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы
скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно
валяться и оживать. Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке,
в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька
в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав,
где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся,
плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон.
"Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один -
я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут
вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять -
кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног
и глаз. В августе будет девять.
Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

Современная лирика. Цитатник

главная