Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:37 

Вечно пораженщина (с)
Повторяю, как мантру, каждый день, каждый день, надо слушать команды, надо верить в людей, надо голову выше, надо пальцы в зажим, по сверкающей крыше, полетим, побежим, надо выехать в гости, надо выпить вина, но от боли и злости я сегодня пьяна, сердце сердится остро, и работать пора, на Васильевский остров я приду умирать.
Я зеркальный осколок из кривого стекла, я закончила школу и из дома ушла, выйду к осени в сени: "Не печалься, не верь", я собака на Сене, я хомяк на Неве. Не себе и не людям, ни туда, ни сюда, раз такую не любят - прощевайте тогда. Хоть ромашек нарвите, ешьте - суп на плите. Зеркала ненавидят отражать свою тень.
Я бы всё разметала по собачим чертям, расплавляя металлы, голову очертя, я бы спряталась в почву, под бетонный настил, я уверена точно, что Зевес бы простил.
Только капли стекают по замерзшим рукам, я совсем не такая, я подвластна векам.
И звенит колокольно из давнишней мольбы: "...быть бы мне поспокойней. Не казаться. А быть."

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

16:36 

Вечно пораженщина (с)
Вы знаете - что такое флейта? Что такое серебро на губах?
Это когда сколько звуков не лей ты - мелодию вздохом перебивает Бах.
И рвется музыка, симфонией, недожестом, горячим призвуком, пеною на волне,
И веки дрожат в необъяснимом блаженстве, и каждый звук вздохом живет во мне.
Это страшнее любви, объяснения на свету, это больнее, чем удар любимой руки.
Это, если ты птица, понимать на лету, что не долетишь до середины реки.
Вы знаете, что такое флейта? Это когда проза становится песней,
Это когда грудная твоя клетка становится для тебя тесной,
Ты грызешь фальшивое серебро, выдувая нежность стиха.
А что-то давит тебе в ребро, вынуждая не выдыхать.
Что такое флейта? Клапанная дорога, каждым шагом - на лезвие, каждым шагом на звездный шов.
А мальчик Сережа вышел искать Бога, и до сих пор ищет, и главное, чтоб не нашел.
И здесь не будет мажора, три бемоля в ключе, ищи меня, ищи, я не приду, не откликнусь на нежный зов,
И ты не спросишь меня, не будешь спать на моем плече, сложно постигнуть высшее, не понявши азов,
Ты погибнешь на входе, ты вскинешь брови, застыв в безрадостном понимании,
А в мире давно уже нет любови, есть только ветер, и трава, и есть: "Спасибо, пожалуйста, за внимание",
Ты знаешь, мы точно встретимся летом, так что волнуйся, зови, дрожи,
Смотри, как ели трясут лапами.
Ты знаешь, что назвается флейтой - флейтой зовется моя жизнь.
Переставай нажимать клапаны.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

16:32 

Вечно пораженщина (с)
Моё кун-фу сильней твоего кун-фу, мое теперь сильней твоего всегда, а солнце бьет апрелем - в моем шкафу зазеленела высохшая еда. Глотай свой кофе, утренний карт нуар, мотай из дома, завтрака не доев, тебе сегодня выдали мануал, в котором семь решений - от с до е.

Сейчас, ты знаешь, верно такой прогноз - заложен нос, беда, авитаминоз, что каждый разгребает родной занос, рыдает, нарывает из-под заноз. Такое время - сердце уже течет и пенится, и цвет у него кровав. Ну, это будто завтра уже зачет - а ты еще учебник не открывал. Как будто все готовы - а ты один, а ты грызешь науку, как сын бобра. Послушай, ну, не мучайся, мы сдадим, ведь ты везунчик, черт бы тебя побрал.

Чудак, ну, почему тебе каждый день - чтобы себя любимого обижать, у Бога миллиарды таких людей, ему ведь тоже хочется убежать, ему решать безвыходный этот квест, сушить на батарее твои носки, послушай, на себе ты поставил крест - так дай ему не вымереть от тоски, проснись с утра, зажмурься от теплоты, рассыпь вокруг горячее серебро, он рассмеется,видя, что счастлив ты. И будет гром. Неистовый майский гром.

А остальное, знаешь ли, пустяки, а ты идешь и птицы тебя зовут, а ты горишь, хохочешь, орешь стихи, в твоих ушах безумствует Азнавур, на темных ветках сказочная сурьма, а на щеках - румянец во весь размах, с тобою редко кто не сойдет с ума, о нем бы сочинения в трех томах. И пусть он смотрит будто на дурака, пусть кутается в замызганное пальто, а ты поешь - и мир у тебя в руках, слова не те, зато настроенье - то.

Судьба, похоже, знает, кого пинать, кому вставлять по самое не грусти, а ты пират, ты выскочка, ты пернат, ты светел головой и летуч в кости. Да блин горелый - лучше и не найти - и мягок, и улыбчив, и чуть суров, тебе еще ведь нету и тридцати - а ты умен, как тыща профессоров, , ты носишь непомерно большой рюкзак - иначе как-то слишком легко ходить, ты носишь свет на пальцах, огонь в глазах и облако, согретое на груди.

Тебе даются цифры и языки, ты море слов, ходячий набор цитат, и отпусти синицу-то из руки, ей тоже, знаешь, хочется полетать. И хватит, хватит, хватит себя жалеть, реветь в кулак и плюхаться на диван, ты столько раз использовал мой жилет, что я себе купила another one, такой красивый, желтый с отливом в синь и прежнего немножечко подлинней, мне даже как-то жалко его носить, но, думаю, нам хватит на пару дней.

Шестое пропечаталось не ахти. Не знаю даже, как и произнести.

Единственное, что хочется предложить, пускай в шестом не будет вселенских сил, давай-ка мы попробуем просто жить, смотри какой жилетик с отливом в синь. А под ногами дергается канат, ты морщишь морду, как шаловливый скунс. Смотри - зачетка отдана в деканат, а нашу жизнь продлили еще на курс.


Пиши - метровыми буквами на забор - чтоб всем бы феличита.
А ты не то что не выучил назубок - ты даже не прочитал.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

16:27 

Childfree.

Вечно пораженщина (с)
Когда я захожу в кафе и вижу за столиком людей с детьми, то выбираю место к ним спиной. Когда я захожу в парк и вижу много людей с детьми, я выхожу из парка. Когда я захожу в метро и вижу детей на скамейке, я иду в другой конец вагона. Наверное, у психиатров есть для этого специальное слово. А я просто хочу быть свободной от присутствия детей. Потому что дети - они такие маленькие, такие мягкие, такие зайки и цветочки; они пахнут молоком (ненавижу молоко кстати) и карамелью (карамель ненавижу), хочется их схватить, прижать, обернуть платком, и бежать, бежать, через темный лес, сбивая ноги, от огней подальше, от собачьего лая, озираясь, скуля, замирая, туда, где родители не достанут. Зарывать их в мох и потом караулить, отгоняя нечисть и комаров. И твердить в помешательстве: не отдам, не отдам девочку, не отдам мальчика, зная, что не моё, что догонят, отнимут, и вилы в бок, чтоб не скалилась, чтоб не зарилась, чтоб не портила, не пугала чтоб. Не впивалась чтобы губами в лоб, не баюкала, не качала, от нежности не дичала, не доила кровавое молоко, не водила по полю далеко, где васильки и где маков цвет, и не грела чтоб, не любила, нет.

И всё время сбиваюсь на белый стих; есть специальное слово: псих. И вот, такая вся чайлдфри, ем в кафе свой картофель фри, сидя спиною к гостям с детьми, чувствуя всеми своими костьми, как дышат дети с ясными лицами, как бьются венки между ключицами. Вот они, фрукты чужой любви, - ходят, двигаются, говорят, так и должно быть, так и должно. Только в моей любви, как в домино: пусто-пусто семь раз подряд. Женщины с бедрами чуть пошире милым моим сыновей рожают, а я привыкла, что я чужая, но иногда меня накрывает: хочется тупо мочить в сортире женщин с бедрами чуть пошире. Хватать детей, завернув в платок, бежать через город и через лес, стыда не ведая, страха без, и огрызаться седой волчицей, когда с дрекольем, когда с милицией. И это глупо, и это дико - видеть, как горе мое многолико, оно толпится, оно хохочет, оно повсюду меня не хочет. Я б стала спокойной, как Лао-Цзы, но меня перманентно ебут отцы, ебут, а потом уезжают к детям ну и еще к матерям вот этим. И я говорю себе: не ори, ты не такая, ты чайлдфри.

© Анна Ривелотэ

@настроение: some more белого стиха

@темы: ссылка на автора, Анна Ривелотэ

16:22 

Вечно пораженщина (с)
Ты стони над ней, ты плачь по ночам над ней, или что там еще умеешь - тебе видней, а меня не слушай, я-то давно на дне,
Вот уж сорок дней.

А она рыжа в кудрях, а она тонка, а она открывает дверь тебе до звонка, а она легка в кости и в руках мягка -
И нашла себе дурака.

Ты в обиду ее не даешь, ты вообще хорош, ты пуд соли ешь, последний ломаешь грош, ты ее защищай от бури и от порош,
А меня не трожь.

Вам-то в рай, вам нынче каждый дворец - сарай, примеряй ее, придумывай, притирай, ты в ее огне, в руках у нее сгорай,
А меня - сдирай.

Ты бросай плащи под ход ее колесниц, ты пиши ей "только без меня не усни", ты мотайся по дорогам и падай ниц
От ее ресниц.

Вырезай меня, под горло, под корешок, закрывай на ключ, остатки сложи в мешок, если был вопрос - то он навсегда решен,
А ответ смешон.

Ты иди себе, не смотри, как я здесь стою, ты, дурак, мою пригрел на груди змею, думал, я хожу по струнке, всего боюсь,
А вот я смеюсь.

Так что ты ее люби, кувыркайся с ней, езди в лес, ходи ботинками по весне, обнимай ее, прижимайся еще тесней,
А со мной - не смей.

А она в такие верует чудеса, пусть она запомнит все твои адреса, у нее в глазах открытые небеса,
У меня - джинса.

Только ты ее не пусти, ты сжимай в горсти, пусть она у тебя не плачет и не грустит, а когда она устанет тебя пасти -
Ты ее прости.

Пусть она тебя разденет, пусть оголит, ведь она живет, внутри у нее болит, пусть она тебя возрадует, окрылив,

Для моих молитв.

© Вера Полозкова

@темы: ссылка на автора, Вера Полозкова

16:20 

Вечно пораженщина (с)
Сколько их сидит у тебя в подрёберье, бриллиантов, вынутых из руды, сколько лет ты пишешь о них подробные, нескончаемые труды, да, о каждом песенку, декларацию, книгу, мраморную скрижаль – пока свет очей не пришлет дурацкую смску «Мне очень жаль». Пока в ночь не выйдешь, зубами клацая, ни одной машины в такой глуши. Там уже их целая резервация, этих мальчиков без души.

Детка-детка, ты состоишь из лампочек, просто лампочек в сотню ватт. Ты обычный маленький робот-плакальщик, и никто здесь не виноват. Символы латинские, буквы русские, глазки светятся лучево, а о личном счастье в твоей инструкции не написано ничего.

Счастье, детка – это другие тетеньки, волчья хватка, стальная нить. Сиди тихо, кушай антибиотики и пожалуйста, хватит ныть. Черт тебя несет к дуракам напыщенным, этот был циничен, тот вечно пьян, только ты пропорота каждым прищуром, словно мученик Себастьян. Поправляйся, детка, иди с любыми мсти, божьи шуточки матеря; из твоей отчаянной нелюбимости можно строить концлагеря.

Можно делать бомбы – и будет лужица вместо нескольких городов. Эти люди просто умрут от ужаса, не останется и следов. Вот такого ужаса, из Малхолланда, Сайлент Хилла, дурного сна – да, я знаю, детка, тебе так холодно, не твоя в этот раз весна. Ты боишься, что так и сдохнешь, сирая, в этот вторник, другой четверг – всех своих любимых экранизируя на изнанке прикрытых век.

Так и будет. Девочки купят платьишек, твоих милых сведут с ума. Уже Пасха, маленький робот-плакальщик. Просто ядерная зима.

© Вера Полозкова

@темы: ссылка на автора, Вера Полозкова

16:17 

Призывное. Тебе.

Вечно пораженщина (с)
давай ты приедешь и будешь меня смешить
и будешь меня целовать, подзабив на прохожих
давай мы случимся и будем, и все-таки жить
ужасно забавно, когда так чертовски похожи
когда за сестер принимают на фото и врут,
что мы как близняшки, а мы улыбаемся знойно
и ты мне в глаза улыбаешься "как мог ты, брут?"
а я обнимаю тебя и тепло, и спокойно.
давай мы поедем на дачу и будем стрелять
из сломанных пестиков целясь в распухшие дыни
и мама нас будет напрасно до вечера звать
домой и грозиться, что скоро шарлотка остынет
машина пропахнет особенным яблочным да
и нежность моя будет редкой и терпкой приправой
ты знаешь, я верю, любовью берут города!
давай, по пути еще много пустынных заправок
где можно комкать бутерброды и лопать под звук
несущийся к нам из колонок от радио нежность
где я уплываю в кольце твоих ласковых рук
давай до лужков. говорят, там вполне безмятежно...

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

16:15 

Зарисовки на манжетах.

Вечно пораженщина (с)
катя ходит в смешных очках, надевает платья одно другого чудней,
катя лето проводит в крыму, влюбляется в маленького торчка, да и бог с ней...
таня любит катю, прощает ей все, даже то, что не стоит прощать,
она покупает ей новое платье и отказывается сообщать
его стоимость. только марку и цвет - остальное не важно, поверь.
кате 27 лет. где-то у нее внутри спит ласковый умный зверь.
катя ходит в балетках, лосинах, в чалме, рисует иероглифы на руках,
таня говорит, если изменишь мне, тебя покарают и будда твой, и аллах,
даже их православного бога в свидетели притащу...
катя говорит: ее для меня так много, но я ее не отпущу.
пусть, говорит катя, она немного скучна, молчалива или брюзжит с утра,
но она сносит мои капризы, когда я мрачна, балует меня, а вчера
представляешь, подарила котенка, он плачет и плачет, такой смешной!
ужинать будешь со мной?
а таня не вылезает из брючных костюмов, часто цитирует ведомости и лжет.
ее телефон - раскален поминутно. она действительно любит свою женщину, она ее бережет
от плохих новостей, падения курса доллара, простой арифметики
понимания цен в магазине, от обвинений в патетике,
в детскости, в нежелании видеть жизнь, как она есть и в прочих грехах...
если бы таня была мальчиком, честное слово, не долго бы ей ходить в женихах.
катя наверное тоже (черт!) любит ее. да наверное, как-то по своему...
но недавно у нее в любовницах сменилась новая девочка. (там их всегда обойма)
это не мешает ей ревнивно названивать тане, требовать отчета о действиях каждые полчаса
и когда они наконец оказываются в ванне, тихо и трепетно гладить по волосам.

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

16:14 

Виски и лёд.

Вечно пораженщина (с)
виски и лед. холодное дно бокала.
что-то ведь грело? грело, но перестало
жду вот, когда ты посмотришь - ну так, особо
пока же вот - хмель и солод, да, хмель и солод.
виски и лед. и руки мои к стеклу
очнуться бы утром с тобою и на полу
скрывать стыдливо: синяк и еще синяк
ну как получилось? как?
а на работе пить чай, обжигать губу
саднящуюю поцелуями - берегу
твои письмена на теле моем - санскрит
что он говорит?
и горло кутать плотнее в шарф шерстяной
смотреть: ты целуешься не со мной
скучать, и в контакте поставить статус "вдова"
а после добавить "клико". я жива, жива - но
виски и лед. жжет горло, в висках тепло
я ведьма, ведьма - вот вспрыгну на помело
и только меня и видели - поутру
я наконец твои номера сотру
из аськи, из телефона, из гуглтолк...
а то вот - что?

виски и лед. растаял. на дне бокала.
а что-то ведь было? ну, видимо было мало.

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

16:12 

Московская осень.

Вечно пораженщина (с)
новая осень. плащи и зонт. губы кармином, kenzo и шпильки.
а прошлой осенью горизонт был голубым, и еще затылки
детские пахли моим молоком - как то легко и немного сладко
виски курчавились завитком первым, был голос мой тих и ласков
нежность свивала в тугой комок, море и горы ласкали взгляды
здесь же на город ложился смог вместе с туманом, твоя досада
мне в монитор выливалась - где ты опять, я скучаю, горько...
я отвечала тебе по воде пуская корабль апельсинной дольки:
семечко в ней означало жизнь, мякоть - оранжевый свет любовный
я говорила тебе - сбежим, слышишь, давай же начнем все снова.

построим свой город на семь холмов, стеклянный офис, столы и принтер
ты будешь директором, я рабом, горло забьется привычным ритмом
слов извергаемых в дневнички, ужин я буду готовить быстро -
дети, привычки, авто, сверчки фар на ночной дороге, выстрел
губ твоих мне поцелуем в висок - на ночь устало обняться наскоро
утром давленый из яблок сок, моя попытка еще быть ласковой
и снова вливаться в размер и ритм нами созданного мегаполиса
одеваться-раздеваться на раз-два-три, тебе утыкаться в сырые волосы
после душа или дождя, сражаться за право быть тебе верною...
но если сказать, что люблю тебя, то тут же поправиться - сдали нервы.

да, ты не терпишь всех этих фраз, считаешь жизнь бесконечным цирком.
и да - я вернулась на этот раз. но что в награду? kenzo и шпильки -

моя московская осень.

© майя_Koffsky

@темы: майя_Koffsky, ссылка на автора

15:56 

Она_2.

Вечно пораженщина (с)
Стихи такие, давят на жалость, затем они, собственно, и нужны. Впервые лучше меня, пожалуй, похожая на портрет жены. И делает утро особенно длинным, и выглядит лучше волшебных фей, и провожает по кокаиновой меня дорожке, вручив портфель. Так нежно гладит, так мягко стелит, так тонко ловит в жесткую сеть. И это поcле альбом истерик, записанный на сотню кассет. Но все проходит, легко и быстро, и мы все также дышим в висок. И эти взрывы, и эти искры, и леопардовый этот бросок. И эти зубы, рвущие шею, и эти лапки, такое: "Прощай!" Целуй, прошу, не надо решений... Кафе, платформа, зеленый чай. Все так неровно, все так нелепо, кто между нами?! Ну, правда, кто?! И нет ответа, упало небо и завернуло меня в картон. Сорвав педали и спрятав ноты, закрыв глаза и открыв окно. Пора узнать, наверное, кто ты, но как-то слишком уж много "но". И к черту время, и к черту ласки, нет смысла плакать, нет смысла знать. Водитель тонет в огне-шампанском, не замечая дорожный знак.

© aerococktail

@темы: ссылка на автора

15:53 

Новогоднее.

Вечно пораженщина (с)
И снова осень, палая листва
в прорехах синевы плохого ситца,
троллейбус так бесхитростно косится
и уезжает. Что ж, шана това.
Иди, иди сквозь ветер, сквозь толпу,
Шана това и яблоки с корицей.
И возраст поднимается за тридцать,
почти как ртуть по ртутному столбу.
Иди, иди сквозь прелую листву
сквозь новый год к чужому рождеству.

И снова новый год, мороз и тьма,
шампанское, простуда, мандарины,
что я тебе сегодня подарила?
наверно, то, что не люблю сама
Рождайся, мальчик, для тебя в хлеву
я подстелила жухлую соломку,
а за столом всё падает солонка,
мне тридцать три, а я пока живу
иди, иди сквозь ледяную муть,
езжай, рогатый, надо отдохнуть.

придёт весна, китайский новый год -
пора поддельных елочных игрушек
мой домик ледяной опять разрушен,
а заяц в лубяном всё время пьет,
пьет горькую - от сердца, говорят.
Иди, иди сквозь звонкий звукоряд,
а где-то вдалеке кричат: "По коням!"
Езжай, троллейбус, на метро спокойней.

Езжай в свой парк, на родину свою,
Свали, свались на койку - на свою ли?
Езжай сквозь свет, сквозь дырку в букве ю,
Прожженную в июне и в июле,
Запутайся колёсами в траве
Застрянь рогами в августовском "в",
На градуснике, как и в голове,
Который раз всё те же тридцать с лишним.
Я к вам звоню. Чего же боль... как слышно?

И снова осень, лиственный занос
бессмысленно и жалобно клубится.

когда три года некуда влюбиться -
не списывай на метеопрогноз.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

15:49 

Двадцать лет, свирель, котомка.

Вечно пораженщина (с)
А она говорит: "Иди уж тогда один, или с кем угодно - но всё-таки ты иди, а таких, как я, говорит - в общем, пруд пруди, миллион на рупь."
Он смеется: "Я пригрелся к твоей груди, хоть целуй меня, хоть в ад за собой веди, а уйти решишь - так всё же предупреди, я тогда умру."

А она говорит: "Куда тебе - умирать? Ведь тебе играть и публику собирать, ты аккордом бей и диски свои пирать, а меня - пусти."
Он вздыхает: "Ну, вот как тебе объяснять - ведь с тобой проститься - то же, что кожу снять, как в ладони стрекозу закрутить и смять, как дитя растить"

А она говорит: "Куда мне теперь к тебе? Ты герой, - говорит, а я выскочка и плебей, вот играй, говорит теперь на свой трубе - открывай свой счет".
Он рыдает и поет, как ночной прибой: "Ну вот, хочешь, - говорит, - разобью гобой, мне плевать, - говорит - вот я ведь уже с тобой, так чего ж еще?

Я ведь с музыкой, - говорит, всё веду войну, я кричу в ее горячую пелену, мол, прими, говорю, впусти, мол еще одну, по знакомству, так.
А она говорит: "Мы вместе, а я нигде, я сушу слова на старой словороде, я копаюсь в их горячей гнилой руде, но опять не так"

Я ведь вечно пораженщина - говорит, я живу - да вот внутри у меня горит - у меня ведь дистония, нефрит, гастрит - ну, куда до вас.
Он хохочет: "Да, в обиду тебя не дашь, но когда ты, дорогая, меня продашь, то купи бумаги нотной и карандаш, я впишу тебя в этот вальс.

Я впишу тебя в свой солнечный разнобой, тонким контуром, щекой на ветру рябой, в этот свет, далекий страшный и голубой, в эту даль и боль
Чтоб когда захочешь - быть тебе не одной, чтобы быть тебе и нотами и струной, у тебя выходные, а у меня входной, но ведь я с тобой.

Я шепчу ей, что кончается тишина, что смешна вина, что чаша полна вина, что заря бледна, что ночь впереди темна. Что закат - в дугу..
Я шепчу ей, что пою ее и кляну. Что я ради нее, что хочешь, переверну. Что боюсь ее, никому ее не верну. И она тихонько рождается между губ.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: izubr (Аля Кудряшова), ссылка на автора

01:51 

Вечно пораженщина (с)
— Слабый снимает с себя ношу и тем утешает себя, что слаб - а я взваливаю, я не сброшу, я наверное из тех баб, про которых Некрасов писал с восхищеньем, что входят в горящие помещенья, ищут что-то, что жизни важней... Что, кроме силы осталось во мне? Скажите, я всё ещё женщина? Не сломана, никому не обещана, искушена, сама искушаю - чем я себя утешаю? - Сказками... я сотворяю миры... а нужнее всего состоянье игры - только и живём, покуда играем. Знаете, что называется раем? - вот это особое состояние, когда заметно от души сияние.

— Ты ж поэт настоящий, у тебя дар редкий...

— И ни с чьёго стола объедки я подбирать не буду - своими ногами пройду повсюду, своими глазами увижу - взвалю - наживу грыжу - пройду, не получится - пролечу... Не потому, что я так хочу, а просто поэту нельзя иначе, а всё остальное - чушь собачья.

© Камелия Санрин

@темы: ссылка на автора

07:41 

Вечно пораженщина (с)
Смена пейзажа в окне вагона под серым налетом,
особенно в полдень, особенно, если летом
поля, леса, небеса если лег на нижнюю полку,
с верхней полки небес не видать, молишься, но без толку.
Все наполнено жаром больше, чем светом.
Мальчик и мама трясутся, лежат валетом.

Вагоны зеленые, белые буквы, пригородные платформы,
блестящие пуговицы, темно-синие униформы,
блеклый дорожный чай, аллюминиевый подстаканник,
яйцо вкрутую, булка, овсяный пряник,
всякий путь бессмысленен, чем дальше, тем дольше.
Три тенора в радиоточке - адажио дольче.

Развернешь бутерброд, съешь, потом прочитаешь газету
в жирных пятнах - и чего тебя носит по свету,
в белый свет, как в копеечку, а тебе не светит,
как никто не проводил, так никто и не встретит.
Рыже-белая медленная корова с мордой жующей, покорной,
хозяйственные постройки вокруг башни водонапорной.

Любая местность может быть местом ссылки,
были бы наглухо выбриты лбы и затылки,
были бы шеи согнуты, головы втянуты в плечи,
были бы песни тягучи, уклончивы речи,
был бы гласный надзор безгласной природы,
проходили бы поезда, как продольно проходят годы.

© Борис Херсонский

07:32 

Final Cut.

Вечно пораженщина (с)
осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,
жаркий смех и короткий шрамик на подбородке.
маяки смотрели на нас просительно, как сиротки,
море брызгалось, будто масло на сковородке,
пахло темными винами из таверн;

так осу, убив, держат в пальцах - "ужаль. ужаль".
так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.

© Вера Полозкова

@темы: Вера Полозкова, ссылка на автора

07:25 

Покой.

Вечно пораженщина (с)
Как часто мы мечтаем о покое,
не слишком представляя, что такое
наш Главный Приз по имени Покой.
Мой добрый друг, покой нам - только в Ницце,
на стадионе или в психбольнице,
покой наш - Куршавель или Джанкой.

Покой, когда он только не приёмный,
есть броский быт, кипящий жаром домны,
дарящий жизни сочный аромат.
Порою даже в возгласе "По коням!"
мне слышится заряженность покоем -
покоем чингисхановых армад.

Мой друг, покой - отнюдь не спутник лени.
Доступен он в местах людских скоплений
по низкой и завышенной цене.
Не верьте чуду или верьте чуду -
покой возможен, в принципе, повсюду.
Но только не с собой наедине.

© Александр Габриэль

@темы: ссылка на автора, Александр Габриэль

07:23 

Мораторий.

Вечно пораженщина (с)
Он сжимает в руке обветшалый обрывок хоругви,
он глядит и глядит, как костёр превращается в угли,
в пораженьях своих ни за что не желая признаться, и
сам себя каждый вечер пытается выискать в гугле,
заряжая фамилию, ники и их комбинации.

Но не то возвращается. Снова не те результаты.
Википедия варит бульон, где и лица, и даты -
но не те, что хотелось. И он научился сутулиться
и глядеть, как в печи (от зарплаты до новой зарплаты)
микроволны ласкают бока замороженной курице.

Всё один да один. Не бандит, не изгнанник, не нищий.
Он как будто вернулся с войны и застал пепелище.
Уберёг он себя от тюрьмы, от сумы да от Кащенко.
А зачем? Пустота, как волчица голодная, рыщет
в наглотавшемся пыли пространстве почтового ящика.

Он сжимает руками виски, он одет не по моде;
вся прошедшая жизнь - пачка фото на старом комоде;
а на лампочке муха - вселенской печали разносчица...
Телефон всё молчит да молчит, а ООН всё не вводит,
всё не вводит никак моратория на одиночество.

© Александр Габриэль

@темы: ссылка на автора, Александр Габриэль

07:20 

Повторы.

Вечно пораженщина (с)
Уже не след выделывать коленца, рядиться в грим шута, героя, мима... Грядущее - поток реминисценций, сплошной поток, и ничего помимо. Движенье к эпилогам от прелюдий победно, как весной - восход светила. Найди ж отличья между тем, что будет, и тем, что сообразно фактам, было - ведь не найдешь! Зеркальные законы. Просты сюжеты, как раскаты грома... Всё тот же дом. И сумрак заоконный. На тех же гонках - та же ипподрёма. Онегин ли, Печорин твой приятель - но в том же ты стихе, романе, пьесе. На девственную свежесть восприятий ложится зеленеющая плесень. Так и живешь с остаточным апломбом, к стареющим привыкнув отраженьям. И дежа вю, построенные ромбом, готовят стрелы к будущим сраженьям. Лелей мечты, как мусульманин Мекку, в любую неприкаянную стужу... И коль нельзя, чтоб дважды - в ту же реку, то запросто - чтоб трижды в ту же лужу.

Вот здесь пройдемся чуточку подробней, чтоб стала суть яснее, чем вначале: повторы счастья явно инородней любой повторно встреченной печали. И ведь не зря же говорят в народе, пора принять ту мудрость как подарок: как ни крути, беда одна не ходит. Беда серийна, словно выпуск марок. Она заденет центром или краем, толчком в плечо или ударом в спину – но к ней мы постепенно привыкаем, как лондонец - к парламенту и сплину. Печали столь знакомы и нередки: ушли одни - другие на подходе... И - всё сначала. И - возврат каретки. Букет стократно слышанных мелодий, всё те же несходящиеся стыки, всё тот же монотонный рёв потока...

А счастье - как баран на горном пике: случайно и безмерно одиноко. Его приход, простой и однократный, случится в феврале или июне... Повторы счастья столь же вероятны, как вероятен разум на Нептуне. И выход лишь один: дождаться. Выжить. Удачи миг поймать за хвостик куцый; и счастье до последней капли выжать в сухое, словно жар пустыни, блюдце. Поймаешь - и не падай на колени, и не гадай на картах и на гуще.

Миг счастья из разряда тех явлений, которым повторенья не присущи.

© Александр Габриэль

@темы: ссылка на автора

07:14 

Вечно пораженщина (с)
Строчки, точки, диски, кассеты, книги, постельные сигареты, многоточия, запятые, мы с тобой такие крутые, мы не связаны, нас не гложет, по другому и быть не может. Плыли, трахались, целовались, не сходились, не расставались, без романтики, без печали, не стремились, не обещали, не безумие, не на взводе... но такое всегда проходит.
У меня с ним теперь так много... и одна на двоих дорога, и улыбки под облаками, и глаза мои васильками, поражения и победы, сны, костры и велосипеды, и рюкзак потрепанный старый, песни вечером под гитару, и квартира, что нашей стала, и пуховое одеяло, и два года гражданского брака, и одна на двоих собака.
У тебя с ней все по другому... у нее есть ключи от дома, у нее есть статус и слава, у нее законное право. А тебе хорошо? Едва ли... Отсидишься в своем подвале, под завязку пива напьешься, где-то ночью домой вернешься, и компьютер, и интернет, хоть и есть ты, но все же нет, хоть и с нею ты, да не тот ты, и игрушки, и анекдоты, телефонные разговоры и скрываться опять, как вору, засыпать, дойдя до постели, уезжать к друзьям на неделю.
Мы не вместе на этом свете и у нас у обоих дети, ничего нам не изменить, да и некого в том винить. Но порой, как в попсовой песне, в голове проскользнет "А если?" и "Что было бы?" и "А вдруг?", ну а следом тут же испуг. Эти мысли, хоть под запретом, но нет-нет да проскочат где-то. Сердце вздрогнет, стукнет сильней... успокоится. Нет, не смей. Стань холодным и безучастным. У меня ведь другое счастье, и семья моя, и друзья, и двоих мне любить нельзя...

© maybe-delirium

@темы: ссылка на автора

Современная лирика. Цитатник

главная