• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:27 

Вечно пораженщина (с)
А и все тебе пьется-воется, но не плачется, хоть убей.
Твои мальчики – божье воинство, а ты выскочка и плебей; там за каждым такая очередь,
что стоять тебе до седин, покучнее, сукины дочери, вас полгорода, я один;
каждый светлый, красивый, ласковый, каждый носит внутри ледник –
неудачники вроде нас с тобой любят пыточки вроде них.

Ты же слабая, сводит икры ведь,
в сердце острое сверлецо;
сколько можно терять, проигрывать и пытаться держать лицо.

Как в тюрьме: отпускают влёгкую, если видят, что ты мертва.
Но глаза у тебя с издевкою,
и поэтому черта с два.
В целом,
ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди.

Но внутри еще что-то сердится.
Значит, все еще впереди.

© vero4ka

16:27 

Самой себе.

Вечно пораженщина (с)
Что ты умеешь? Квадрат аккордов,
Голос сорвался в тоске осенней...
Гордой. Попробуй быть всё же гордой.
Если не в этом - то в чем спасенье?

Пять сигарет на чужом балконе,
Книга в руках избавленье прочит.
Если не гордой - то хоть спокойной,
Ты ведь гораздо сильнее прочих.

Хватить готовить тело под руки,
Пусть руки сами находят тело,
Что ты ревнуешь к своим подругам?
Так - только слезы - ты их хотела?

Друг ли, попутчик ли, собеседник...
Всё это вместе - намного горше..
Свет загорелся. Не спят соседи.
Ты им кошмары несешь в пригоршне.

В город ли в лес ли, хмельной, счастливый,
Спрятаться там за сосной, за елью...
Только не встретить тот взгляд - брезгливо:
"Что ты всё смотришь? Глаза заело?"

©

16:27 

Вечно пораженщина (с)
Мальчик – медленное теченье, пальцы узкие, бровь дугой.
Мир, что крошится как печенье, осыпается под ногой.
Южный, в венах вино и Терек, гонор, говор как белый стих.
Важный; только вот без истерик, забывали и не таких.

©

16:26 

Вечно пораженщина (с)
Они втянулись, верили в чувства..
Он не курил, Она мерзла на остановках.
Они не знали , что может быть лучше ,
Взаимной-извечной ревности на иголках .

Бросались из холода в жар, из крайности в крайность..
Он бился в истериках долгих, слезах..
А она молча прятала холод пальцев,
Поспешно шепча: "Ты прав, дорогой, прав".

Он даже любил Ее, Она Его тоже.
Но Он не верил, и Она Ему в этом не уступала.
Когда Он водил пальцами по ее коже,
Она кусала губы, опуская глаза, врала про усталость.
Такая малость...

Он и Она - загадка,
Особенно, когда не все гладко и есть за что зацепиться.
Она вязала их общую жизнь на спицах,
А он целовал ее в грудь-шею-ключицу,
Опуская руки, дрожа ресницами,
Она изо всех сил Его к себе прижимала.
Ей Его всегда было особенно мало,
Когда Он был близко...

©

16:25 

Вечно пораженщина (с)
Зеленее тоски ширь,
Ты такой не найдешь нигде,
И к тому же вокруг - ни души...
но людей зато! Но людей!

© Владимир Харченко

16:18 

Вечно пораженщина (с)
М. живет в Бирюлево, ненавидит маршрутки, не терпит давки, учится на врача.
Про нее говорят: так, за сиськи потрогать можно, но не очень-то горяча.
У нее есть мальчик, был мальчик, и, может быть, будет мальчик, какой-нибудь пустозвон,
М. говорит подружкам, сидя после работы в "Кружке": "Я думала - он. Нет, не он".

М. мечтает на выходные в Питер, вечером в суши, и в Египет на новый год,
М. мечтает о маленькой, но своей квартире, чтобы рыжий здоровый кот
Говорил, басовито урча над миской: "Хорошо, что ты. Я устал быть совсем один".
А она бы ему отвечала, завернувшись в плед, сидя с ногами в кресле: "Да, господин".

М. танцует ночью, в легких туфлях, в холодных лужах, возвращаясь одна домой,
М. так хочет, чтобы ее называли деткой, держали крепко, и кому-то шептать: "Ты - мой".
М. не знает, или это у всех все плохо, или это она встает каждый раз с какой-то не той ноги.
М. подходит к двери, вставляет в скважину ключ и думает: Господи, помоги...

©

16:17 

Вечно пораженщина (с)
И не хочется, и не дышится, и, наверное, не хватит сил.
И стихи в пять утра не пишутся – ты напрасно меня просил
И не верится, и не плачется, и давно уже не жива.
В черном списке имен не значится, так откуда мне брать слова.
Не любовь, не страсть, не привязанность, я смертельно устала врать.
Да и с водкой пора завязывать – это больше чем«выпивать»
Говори, я давно не слушаю, снова ложь или пьяный бред.
Все что можно – сама разрушила, остального подавно нет.
Нож оставит на теле полосы. Я, пожалуй, еще налью.
Рассыпаются в пальцах волосы. Слишком жесткое deja vu
В жизни всякое ведь случается. Ты случился. Переживем.
Мысли тонут в вине, теряются, рассыпаются декабрем.
Мы идем по безлюдным улицам, только руку не отпускай.
Сигареты так быстро курятся. По последней и можно в Рай.
Вот и все. Я в холодной комнате, в окружении безмолвных стен.
Ты не раз и не два мне вспомнишься, в предвкушении перемен.

***
Слишком глупо. И не пятнадцать. И я знаю, что есть и лучшие.
И не тянет совсем влюбляться, ведь, все равно уже не получится.

©

16:17 

Вечно пораженщина (с)
...Сигаретного дыма змейка,
И опять барахлит телефон,
Или кончается батарейка-
Поговорим потом...

©

16:16 

Вечно пораженщина (с)
Так кричала, как будто не терпится…
Догнала и на шее повисла:
Слушай, слушай, такая нелепица,
Я совсем без тебя раскисла...

©

16:16 

Вечно пораженщина (с)
колокольчик звенит. герда бьёт по будильнику и продолжает спать.
кай придёт разбудить, кай подарит цветы, насмешит, позовёт гулять,
он прекрасен, как бог, как адонис, придуманный тысячу лет назад.
герда тает, к нему прикасаясь. не тают лишь льдинки в его глазах.

королева наденет прозрачное платье, коснётся запястья иглой,
ей так нравятся мальчики. некоторых она забирает с собой.
королева играет в опасные игры, но кровь её так холодна,
королеве не нужен никто, и она никогда не бывает одна.

кай под кайфом. в крови у него героин, а в глазах покой,
кай поёт под гитару про детские сны, про расставшихся брата с сестрой.
чувства те же, вот только всё реже встречается солнце в его стишках
ради смеха сегодня он выложил ВЕЧНОСТЬ из белого порошка.

герда скачет на север, но север не найден, его замела метель
колокольчик звенит. где ж ты, мальчик, зачем ты ложишься в её постель?
я теряю себя каждый раз, как она твоих нежных касается век..
подломились колени оленя, и, вскрикнув, герда упала на снег.

кай играет свой блюз, королева пьёт виски со льдом и глядит в окно,
ей немного наскучил сюжет, но в целом - ей нравится это кино.
герда спит. её боль отступает. её обступает заснеженный рай,
что ж - почти хеппи энд. только герде не нужен бог. герде нужен кай.

© hero_in

16:15 

Вечно пораженщина (с)
сидеть с тобой рядом и пить пиво – какое глупое счастье.
твои волосы пахнут холодом, а руки – медом;
ты чертишь в воздухе знаки и схемы. а мне кажется,
что ни черта ты не понимаешь. одним словом,
мне плевать, которое утро подряд сеет снег вперемежку
с сопливым дождем. мой город тонет
в грязи, как я – в тебе и твоей странно-усталой нежности,
счастье безумное – ты рядом, кафе, пиво,
твои волосы пахнут холодом, руки – медом.
ты – уходишь, без тебя оxyеть паршиво,
а вообще, оставайся, я люблю тебя – одним словом…

© Тери.

@темы: ссылка на автора, пользователи @дневников, Тери.

16:14 

Вечно пораженщина (с)
Я пью с кроликом чай, рассуждая об истине,
А потом я лечу посмотреть на окрестности.
Мой мозг на днях террористы похители,
Но вскоре вернули из-за его бесполезности.

У меня на коленках огромные ссадины,
Как ни в чем не бывало шагаю по лестнице,
Меня ангелы утром по локтям погладили,
На чердак поднимаюсь, чтобы повеситься.

И последние дни ты смеешься, я плачу,
Хотя, знаешь, вообще-то мне тоже весело,
Потому-что ничего для тебя я не значу,
И потому-что не сдохла за все эти месяцы.

©

16:14 

Вечно пораженщина (с)
Двадцать перышек за плечами - облетели, пора линять. Я иду, шевелю ключами, люди
пялятся на меня. В уши музыку, лейся песня, голос плавится заводной, нам, казалось,
так сложно вместе, но еще тяжелей одной. Выходи уж на связь с эфиром, слышишь, ты, я тебя люблю. Продавец из ларька с кефиром называет меня: "Верблюд". "Подходи, - говорит, - родная,
выбирай для себя еду" Если я и себя не знаю, то зачем я к нему пойду?
Воздух - синий с привкусом яблок, бьет испариной лучевой. Я живу пока по ноябрь,
получается ничего. Я хорошая. Плеер - shuffle. Сочиняю в метро стихи и вяжу
тебе серый шарфик из акриловой чепухи.
На карнизе пригрелась кошка, сочиняю письмо себе, я комок леденелой крошки в задыхающейся трубе. Говорить - это всё, что можешь, говоришь всё равно не то, так размазывай плач по роже, бейся
лобиком в монитор.И, давайте, вдвоем катитесь, ждет холодная пустота, просто вы никак не хотите быть счастливыми просто так. Просто чуять струной подвздошной, что уже не страшна стена, просто стиснуть с утра ладошки, и от радости застонать. Нет, вы будете
до рассвета, выводя из себя семью, выводить километры бреда в перегревшемся Ай-Си-Кью.
И рассвет по мозгам - дубиной, все дороги приводят в Рим.
"Ну, спокойной ночи, любимый. Значит, завтра договорим."
А машины асфальты сжирают, как сжирает дрова огонь, двадцать первый листок - журавлик, приземлившийся на ладонь.
Я хорошая, даже очень, только глупая, как кирпич. Раз уж выбрал меня средь прочих - так изволь уж теперь, терпи. Выбрал, выбрал и, между прочим - не ругал ведь судьбу свою.
Мы ведь можем, если захочем быть счастливыми. Зуб даю.

©

16:13 

Вечно пораженщина (с)
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет,
в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить
со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть
почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога хожена, выжжена
и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара -
листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки.
Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект
ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа,
завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех
умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой
из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю
я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу
на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь,
семьдесят семь, плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце
на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел
меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни,
пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы
скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно
валяться и оживать. Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке,
в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька
в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав,
где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся,
плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон.
"Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один -
я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут
вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять -
кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног
и глаз. В августе будет девять.
Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

© izubr (Аля Кудряшова)

@темы: ссылка на автора, izubr (Аля Кудряшова)

16:12 

Вечно пораженщина (с)
влюбленные красят небо
в единственно верный цвет
ты пьешь огромные луны
меня пеленает рассвет
и стонут тоской километры
и превращаются в мили
неважно что я стал не первым
неважно кого мы любили
неважно что ты испугалась
и первая ночь вышла грубой
неважно что оба смущались
толкались губами в губы
неважно что не получилось
неважно что порознь уснули
неважно что всех кто нас любит
мы без труда обманули

неважно что ты так же влажно
интимно куришь со всеми
неважно что я задыхаясь
стою: наблюдаю зверею
неважно что чудом не влипли -
спасли 0.4 промилле
неважно что будь мы солдаты
уверен друг друга б прикрыли
неважно что я тебя старше
неважно что мясо не в моде
иные проводят время
а наше бежит а не ходит.

неважно бейби арагулы -
неважно что все покемоны -
я их зову робеспьюши -
укутаны в пластика кокон
неважно что ты мое имя
боялась сказать будто вето
неважно что падая навзничь
ловил тебя. плавились кеды
неважно неважно неважно
мы обреченно детальны
а знаешь что важно? я в мае
сорвусь. обещаю. встречай меня...

© Диана Арбенина

@темы: Диана Арбенина

16:11 

Вечно пораженщина (с)
...ой, ну ты же помнишь, как всё это было...
Петя? Нет, Петю, наконец, разлюбила.
В мае, что ли, решила ему сообщить об этом,
его же повысили, знала? говорит, подожди в кабинете,
и я часа два ждала, порвала все салфетки,
нервы всё, открываю сумочку – а от жары потекли конфеты,
и я этим ворохом пыталась вытереть, вся измазалась,
тут он и входит, так неудобно, я кааак расплакалась,
Петя, кричу, не люблю тебя, не люблю тебя,
у меня депрессия какая-то и апатия,
так злюсь, когда думаю о последней твоей пассии,
со Светой смирилась, но эта же дура, солярии-кастинги,
а помнишь, на матане сидели, и к нам залетела ласточка?
помнишь, в осеннем сквере пили пиво на лавочке?
помнишь, я бегала за гаражи?
помнишь, ты меня сторожил?
А он – Лена, ну, тише, тише,
что ты плачешь, клиенты услышат,
и обрывками этими слёзы мне вытирает.
Петя, говорю, я не люблю тебя больше, я без тебя умираю.

© Ульяна Заворотинская

@темы: ссылка на автора, Ульяна Заворотинская

16:11 

Вечно пораженщина (с)
это было давно, это было неправда как будто
они учились, он жизни, а она химию в институте
он писал стихи нежные ей вперемешку с истерикой мата
она рисовала его в окружении ртутных лужиц и реостатов

они виделись два раза в неделю наверное
он ей говорил, что она похожа на сон
она стряхивала пепел ему на колени
они были как ацетилцеллюлоза и 2-пропанон

они танцуют, он в подворотне, она на столах
они курят, он марихуану, она ментоловые
они ненастоящие, я придумала их сама
но такие крутые, что жить как они стоило бы

© чайник рассела

@темы: ссылка на автора

16:02 

Он приходил ко мне, плакал...

Вечно пораженщина (с)
Он приходил ко мне, плакал, клал голову мне на грудь,
А я думала – ну ладно, ну выкарабкаемся как-нибудь.
Ну допустим, нет у него ни совести, ни смелости, ни угла,
Но я же сама его выбрала, сама же его позвала.
У него глаза, как у ангела, а он и не знает, дурак.
Ну как с него что-то требовать, когда он так смотрит? Как?
Носилась, как с писаной торбой, жалела, сдувала пыль…
И в общем-то, долгое время мы славно так «жили-были».
А в какой-то момент я умаялась весь мир на себе тащить,
А главное – мне-то некуда было голову приклонить.
И в голове моей неприкаянной такие пошли дела,
Что я того ангела выпроводила, и денег в дорогу дала,
И даже чуть-чуть поплакала по дивным его глазам,
А он говорит: «Да ладно тебе, я давно хотел уже сам…
И вообще, не думай, что ты там какая-то особенная. Думаешь, мало баб, которые будут на меня молиться? Да ты ещё сто раз пожалеешь! И вообще, запомни, это я тебя бросаю. А то возомнила тут, понимаешь…»
Взмахнул грациозно крыльями, и встретимся теперь едва ли.
А как же его звали-то? Господи, как же его звали?..

© Елена Касьян

@темы: Елена Касьян, ссылка на автора

16:01 

Азбука Морзе.

Вечно пораженщина (с)
я варю себе кофе с выдумкой и ванилью
мы отличная пара: звонишь – я не отвечаю
говоришь со мной на всех аккордах полифонии
говорю с тобой на всех языках молчания

я варю себе кофе – потише, мой друг, потише
я могла бы тебе ответить – так каждый сможет
это азбука Морзе; я слышу тебя, я слышу
просто слов не осталось и слёз не осталось тоже

я легка, как кораблик в весенней воде бумажный
я пуста, как колокол на деревянной башне
я могла бы тебе ответить, так может каждый, -
просто это неважно.
неважно.
неважно.
неваневажно.

© Екатерина Михайлова

15:59 

Меня убили вчера.

Вечно пораженщина (с)
Меня убили вчера. Случилось это внезапно,
Я перестала дышать и ждать затейливо дня.
Где я сейчас нахожусь - не возвращают обратно,
Вот и закончилось все и с плеч упала броня.

А я хотела весны, волос безудержный танец,
А я умела летать и я мечтала о тех,
Кто никогда не придет, кто метко фразами ранит
И кто умеет дарить украденный кем-то смех.

А те, кого я ждала, давно оставили скрипки
И, попросив не шуметь, меня одели в шелка.
Мне напоказ подарив мои стихи и ошибки,
Ушли за дверь в темноту и не сказали "пока".

И я осталась лежать. Мне даже, в общем, приятно,
Что все уже позади и мне не хочется выть.
Меня убили вчера, без возвращенья обратно,
Меня убили...а мне безумно хочется жить.

© Елена Глазева

@темы: Елена Глазева, ссылка на автора

Современная лирика. Цитатник

главная